Чтение онлайн

– Пока нет, – говорю я, стараясь не звучать так же удрученно, как я себя чувствую.

Криста замечает напряжение в моем голосе, наклоняется и обнимает меня.

– Восьмой уровень, – говорю я.

Она сжимает меня сильнее. Это такая маленькая условность, которую мы выработали вдвоем. В первые дни наших встреч у Кристы был тяжелый день на работе, и когда мы встретились тем вечером, и она рассказала мне о своем ужасном дне, я наклонился, чтобы обнять ее. Когда она пожаловалась, что я обнимаю ее недостаточно крепко, мы придумали десятибалльную шкалу, чтобы определять, насколько сильные объятия нам нужны, в зависимости от того, как дерьмово мы себя чувствуем в данный конкретный момент. Я знаю, мы такие милые, что вас сейчас стошнит.

Целую минуту мы остаемся в объятиях, где–то на уровне восьмом или девятом. Она так хорошо умеет точно угадывать нужную мне цифру. Но, конечно, объятиям приходит конец. Когда она отстраняется, у нее между бровей залегает тревожная морщинка.

– Так у тебя хватит денег на расчетном счете на следующий ипотечный платеж? – мягко спрашивает она.

Хватит, еле–еле. Но после этого я в пролете. Я не смогу платить по ипотеке и потеряю таунхаус. И хотя он записан на мое имя, а не на Кристу, она тоже останется без крова. Я стараюсь не думать об этом.

– Туго, – признаю я.

– Я могла бы внести больше, – говорит она мне, хотя я знаю, что у нее и самой изначально не так много.

Криста управляет химчисткой в нескольких кварталах отсюда. Так мы и познакомились. Я принес костюм, и когда увидел ее за стойкой, вдруг понял, что отдаю свои костюмы в химчистку явно недостаточно часто. Я заходил два–три раза в неделю, тратя целое состояние на стирку, просто чтобы поговорить с ней несколько минут, пока сдавал и забирал вещи.

Я не делал шаг сразу, потому что у меня была девушка. В то время я встречался с девушкой по имени Гвен, но дела шли не очень хорошо и становились только хуже. Так что на следующий день после расставания с Гвен я прямо вошел в химчистку и пригласил Кристу на ужин.

– Я что–нибудь найду, – обещаю я.

Она приподнимает одну из своих светло–каштановых бровей.

– Правда?

– Мы справимся, правда же? – шепчет она мне на ухо.

Я хмурюсь, глядя на нее.

– Я не буду вечно безработным, Криста. Что–нибудь подвернется.

Рано или поздно я найду что–нибудь – я обязан – но это не будет оплачиваться как моя предыдущая работа или даже ее часть. Мне придется расширить сеть.

Черт, я до сих пор не могу в это поверить. Шестьдесят два дня назад у меня было все. Как же все развалилось так легко? Я звонил Уэйну с дюжину раз, но он мне так и не перезвонил. Думаю, мои письма попадают в его папку со спамом.

– Я хочу предложить кое–что, – говорит она, меняя позу, – и я не хочу, чтобы ты сразу говорил «нет».

Вот отлично. Какую же удивительную идею она придумала? Она хочет, чтобы я продал почку? Сколько можно выручить за почку на сегодняшнем рынке?

– Ладно…

– Я думаю, нам стоит взять жильца, пока ты не встал на ноги.

Я смотрю на нее. Она серьезно?

– Нет. Ни за что. Я не буду жить с незнакомцем.

– Почему нет?

Та идея с продажей почки звучит все лучше и лучше, хотя я, возможно, не получу за нее очень много, учитывая, сколько алкоголя я употребил за последнее десятилетие или около того.

– Потому что мне не двадцать лет, и я не студент колледжа?

Криста морщит нос.

– Знаешь, у меня была соседка по комнате до того, как мы съехались.

– И ты ее ненавидела!

Бывшая соседка Кристы работала директором детского сада днем и была певицей–любителем ночью. Во время моих визитов в ее до боли крошечную двухкомнатную квартиру близ Инвуд Хилл Парк, ее соседка могла внезапно разразиться песней во время душа, готовки, а иногда и посреди фразы.

– Мы найдем кого–то более нормального, – говорит Криста.

– На Манхэттене? – ворчу я. – Здесь все ненормальные. Ты не найдешь здесь ни одного нормального человека.

Она смеется и протягивает руку к моей, которая лишь частично покрыта крошками печенья с корицей.

– Я нашла тебя, – указывает она.

Без комментариев.

Она придвигается ко мне ближе на диване, прислонив голову к моему плечу. Я стряхиваю остатки крошек печенья с футболки, затем обнимаю ее за плечи, притягивая к себе. Что она такое делает с волосами, что они становятся такими чертовски мягкими? Должно быть, в том ее девчачьем шампуне есть какой–то секретный ингредиент, потому что это просто невероятно.

– Я не знаю, что делать, Блейк, – шепчет она мне в шею. – Я знаю, что ты рано или поздно найдешь что–то, но… Я беспокоюсь.

Мы с тобой оба, детка.

– Может быть… – Она протягивает левую руку, где бриллиант ее обручального кольца сверкает под светом ламп. – Может быть, мне стоит продать кольцо. Это купит нам немного времени.

Я резко вдыхаю. Нет. Я не хочу, чтобы она его продавала. Я имею в виду, да, это дало бы нам еще два месяца передышки, но мне плевать. Мой отец со своим еле сводящим концы с концами хозяйственным магазином – доставшимся от деда – подарил моей матери обручальное кольцо с искусственным алмазом, который был до жути крошечным. Я так гордился, что подарил Кристе не только настоящий бриллиант, но и такой, которому могли бы позавидовать все ее подруги. Если я заставлю ее продать это кольцо, чтобы оставаться на плаву…

Нет. Я не позволю ей этого сделать.

Я клялся, что буду всегда заботиться о Кристе, в болезни и здравии. Нет, погодите, в этом я буду клясться, когда мы поженимся. И если я не найду выхода из этой ситуации, этого никогда не случится. Она не выйдет за меня, если я оставлю нас обоих без крова.

– Ладно, – говорю я. – Давай возьмем жильца.

Глава 4

Сдается одна спальня на верхнем этаже в таунхаусе на Верхнем Вест–Сайде, на тихой улице с зелеными насаждениями. Спальня полностью меблирована, имеет два больших окна и просторный гардероб. В пользование – большая общая кухня, обеденная зона и гостиная. Рядом станция метро. С животными нельзя, парковка не предоставляется.

В течение следующего часа к нам придут двое потенциальных жильцов посмотреть свободную комнату.

Я не настроен оптимистично. С тех пор как Криста разместила наше объявление по всему городу и в интернете, у нас было около дюжины людей, смотревших комнату, и все они были ужасны. Я не преувеличиваю. «Ужасны» – это еще мягко сказано.

Один из них был самопровозглашенным фанатом кикбоксинга. И он продемонстрировал это, пробив ногой дыру в нашей стене. Так что теперь нам придется ее чинить. Другая женщина появилась с самым свирепым животным, которое я когда–либо видел. Она утверждала, что это собака, но я не уверен, что это не волк или что похуже.