Чтение онлайн

Под нами через полчаса появилась бригада строителей, её можно было разглядеть. В носу бомбардировщика была установлена камера, оптика, и вывод на экран штурмана. Так что сверху я разглядел этот огромный муравейник из рабочих МП - платформы буквально кишели вокруг пути, вручную таскали рельсы, сваривали их плазменными сварочными аппаратами. Лапти укладывали "вручную", если так можно сказать про роботов-МП.

За ними следовал поезд... о, этого я узнал сразу.

Вообще, с поездами в СССР было неплохо, новые паровозы производились - тут не нужно было авиационного качества. Железные дороги - единственный массово-доступный транспорт за отсутствием развитой дорожной сети.

Ладно, что-то я отвлёкся на мысли о наших тепловозах. Двухсекционный тяжеловоз 2ГТЭ118 тянул за собой длинный состав, гружёный рельсами. Когда заканчивался материал, поезд уходил обратно, к месту стройки подходил новый поезд... и всё продолжалось до тех пор, пока группы не встретятся.

Три месяца уже шло строительство, и за это время мы могли бы построить несколько тысяч километров пути, если бы не нужда в мостах, переездах, станциях для дозаправки и пересадки, грузовых терминалах в городах, подземных бункерах для хранения топлива, электрификации линии и близлежащих деревень.

Грузовая дорога должна была, по сути, соединить европейскую часть России и дальний восток. Но чтобы её не постигла судьба БАМа - великой и забытой стройки коммунизма, на пути следования создавались площадки для предприятий тяжёлой промышленности и колонизации территории беженцами из европейской части. По сути - деревни.

И вот это сильно замедляло стройку, всё это требовало постройки и обслуживания. Всё это было в том проекте, что я предложил Берии и он ещё был утверждён только вчерне, но мне не мешали.

Стандартный посёлок-станция имел от железной дороги всё - электричество, телефон, телеграф, снабжение... Обживаться мы приглашали железнодорожников и их семьи, особо ретивым выдавали премию и даже личный автомобиль-внедорожник. У меня этого добра навалом, а людям - приятный бонус к работе.

Короче, желающих было много. Но стройка была секретной, территория огроженной. Берси сбросил бомбы куда-то в район, где стройка уже прошла - по одним ему понятным координатам. Все семь бомберов отбомбились, снеся, по сути, небольшой лесочек. Будет дополнительное тестирование на бомбоустойчивость дороги. Бомбы взорвались облачками дыма и огня, после чего всё стихло. Ничего фантастичного...

* * *

Берия ожидал меня на аэродроме уже три часа - шутка ли, взял и улетел. И он тоже хорош, приехал без предупреждения, мог бы хоть согласовать. Будет ему уроком - я ему не школьник, навытяжку стоять и петь гимн, сам виноват.

Поэтому обвинений мне Берия не предъявил, не та ситуация. Все бомберы сели, я был в последнем. Спустился по трапу прямо под передним колесом шасси и посмотрел на стоящих в полукилометре людей в чёрных кожаных куртках. Берия был среди них, в пальто и шляпе, рядом стояли машины-ЗИСы. Товарищ Берия протянул мне руку и кивнул:

– Они?

– Они самые.

– Почему улетел?

– Тестировать новинку.

– Нда...
– Берия на лёгком морозце раскраснелся, - и куда бросил бомбы?

– На дорогу, которую мы строли. Вернее, рядом с ней. Территория то всё равно огорожена, почти пол России покрыли уже. Так что найти её труда не составило.

– Результаты?

– С высоты в пять тысяч метров отклонение от точки прицеливания в районе метра. Бомбы корректируемые.

Берия задумался:

– А смысл?

– Вы же просили создать Особый отряд бомберов. Я так понимаю, для уничтожения заводов, газет и пароходов. Мочить всех подряд - это не наш метод. Бомбы должны поражать того, кого надо поразить. Спускаться в зону действия немецких Ахт-Ахт - самоубийство, поэтому мы и разработали высокоточные авиабомбы. Тут есть бетонобойные, фугасные... точность как с пикирования, зато высота бомбера - пять-восемь тысяч.

Берия удовлетворённо хмыкнул:

– Выдумщик. Но по делу, за такой подарок спасибо. Сложно было сделать?
– он был доволен, - с наших самолётов можно бросать, или только с вашего?

– Сложно, но мы справились. Учитывая высокую точность и цену бомб, применять их по простым объектам не рекомендуется. Мы можем делать как побочную продукцию по одному боекомплекту в неделю, до начала войны накопится около двадцати БК на самолёт. С ваших бросать не получится - для этого нужна массивная аппаратура телеметрии, наведения, инфракрасные камеры, приборы управления... одни они весят полторы тонны.

– А если переставить?
– не сдавался Лаврентий Павлович.

– Не получится. Только если с нуля проектировать машину, в чём я не вижу смысла. До появления реактивных машин, эта полностью удовлетворит все потребности в дальнем стратегическом бомбере.

* * **

Бомбардировочная эпопея происходила урывками. Вообще, ни один ведомый проект не работал по принципу долбёжки в одни ворота - просто потому, что моё личное участие не нужно постоянно, плюс рабочих рук "лишних" образовывалось под пятьдесят тысяч платформ. И вот тут уже всё было серьёзно. Поэтому я скользил от одного проекта к другому, сдал с рук на руки восемь бомбардировщиков и все изготовленные бомбы, а так же целых полторы-две тонны книг, брошюр и инструкций, чеклистов, сервис-листов, определяющих порядок действия персонала в той или иной ситуации. Всего бомбардировщик - это тонн пять бумаги, каждая деталь - полкило листов чертёжных... Так что, закончив с формированием бомбардировщика, я отправился на участок строительства железки, лично, на вертолёте. Лететь пришлось два часа, но результат того стоил. Летели мы, к слову, прямо над железкой, инспектируя проделанную работу. Шесть рельс в трёх путях протянулись широким железным шоссе на восток страны, между крупными городами, в Свердловск и Челябинск. Внизу заметили поезд - огромный по местным меркам, который тянули два электровоза 2ЭТ10 - до десяти тысяч тонн состава, двухсекционный электровоз... Это было волшебно, как по мне. Поезд шёл с востока к нам и вёз цистерны с нефтепродуктами. Я уже знал, что это - Берси решил заполнить все подземные резервуары с горючим, коих нарыл под заводом на два миллиона тонн сырой нефти и полмиллиона тонн нефтепродукта. Состав вёз дизельное топливо, которое предназначалось для авиации ГВФ.

Одним из важнейших факторов войны Берси считал беспрерывное снабжение авиации и всех частей ГСМом. Тысячи тонн дизеля, бензина и моторного масла только и ждали своего часа. Конечно, придёт время - избавимся от настолько неэкологичного двигателя, как ДВС, но пока что... это лучше, чем уголь.

Проинспектировав километров тысячу, я развернул вертолёт и отправился обратно. Пока что всё было сделано правильно. Никаких неожиданностей не было.

Топливо... что можно сказать про горючку? В условиях военного времени - страшный дефицит. Топливозаправщики на нашем аэродроме конечно работали и исправно заправляли самолёты ГВФ, но посадки для этой цели были редки и только если в других аэропортах был аншлаг, так что перенаправляли к нам редко. Но иногда садились гражданские борта, к ним выезжали топливозаправщики и делали своё дело, обо всём этом отчитывался Берси - кто, когда, сколько и чего залил.