Чтение онлайн

«Сравним с нашими перехватами. Молодец. Жду следующего доклада. И.»

Я выскользнул в коридор и тихонько прикрыл дверь. Звездная ночь. Слабый гул двигателей, на их фоне слышен плеск волн. Я мысленно обращаюсь к «Другу»:

«Нужно расшифровать звуковую дорожку с последнего облета подлодки. Шумы фильтруем, голоса разбираем. Если попадётся технический жаргон — расшифруй с пояснениями.»

«Принято. Предварительный результат: речь идёт о запуске подводного аппарата. Анализ завершится через семь минут.»

«Отправь копию Измайлову, пусть порадуется.»

«Сделаю.»

Я потёр шею. Когда я выходил сюда, Инна уже спала — раскинулась на койке в позе морской звезды, не обращая внимания на качку.

А сейчас мне пора на занятие.

В кормовой кают-компании, по совместительству — клубе по интересам, расположились за столом вразнобой несколько офицера, пара солдат и Саша Щеглов. Телевизор «Юность», переделанный мной же, подключён к видеомагнитофону и дополнительному громкоговорителю. На экране — Терехова и Боярский.

Курсант, вскочил и театрально взмахнув блокнотом, произнес:

— !Atencion, camaradas! Сегодня у нас — «El Perro del Hortelano», художественный фильм советского производства, испанизированный методом обратного перевода!

Все присутствующие оживляются.

— Учим фразы. Повторяйте за мной:

«No quiero que comas, pero tampoco que coman otros…»

— Ну ты скажи, как по-нашему… — тянет офицер в бушлате.

— «Не хочу, чтобы ел ты… но и чтобы другие ели — тоже не хочу!»

— Ага, настоящая жена.

Все смеются.

Я присаживаюсь к столу, и наливаю себе чай из термоса. Щеглов кивает:

— Костя, вы вовремя. Сейчас будет сцена у фонтана. Там шикарный диалог. Слушаем внимательно.

На экране Терехова спускается по лестнице в парке к Боярскому, тот сидит рядом с Джигарханяном. Звучит реплика:

— Теодоро здесь?

Курсант останавливает запись.

— Кто скажет, как это звучит по-испански?

— Типа: «?Esta Teodoro aqui?» — пробует один из сержантов.

— Правильно! Теперь по ролям!

Начинается импровизированный дубляж. Инна появляется на пороге, зевает и усаживается рядом со мной.

— Что тут у вас?

— Испанский по Тереховой. Обратный перевод.

— А где Зорро?

— На следующей неделе, если достанут фильм, то мы перегоним его на свою видеокассету.

Инна улыбается и берёт мой чай. С экрана вновь звучит музыка, все уже вовсю повторяют фразы, кто-то даже старается копировать интонации.

Курсант довольно трет руки:

— Если так пойдёт и дальше, к Гаване мы «Собаку на сене» сыграем на испанском вживую. С костюмами!

— Тогда я — графиня Диана, — говорит Инна и заглатывает остаток моего чая.

— А я тогда, её доверенное лицо, граф Тонус с ВМФ, — отзывается кто-то с заднего ряда.

Все хохочут.

Телевизор шипит, лента греется, воздух пропитан морем, сладким запахом сушек и едва уловимым предчувствием веселья.

В каюте было тихо. Только за иллюминатором неторопливо шумело море — длинные волны лениво катились под кормой и исчезали где-то в темноте. Над горизонтом висела тусклая звезда — может быть, Венера, а может быть, просто отражение.

Я сидел на диване, поставив локоть на подлокотник, и глядел в эту живую картинку, как в экран. На столике рядом остывал недопитый чай с лимоном, тонкая струйка пара тянулась вверх, растворяясь в тени.

Инна появилась около меня беззвучно, впрочем как всегда. Она накинула на плечи вязаную кофту, которую ещё в Одессе купила на Привозе — мягкая, светлая, пахнущая домом.

— Не спишь? — спросила она, присаживаясь рядом.

— Нет. Море смотрю.

— Красиво.

Мы посидели молча ещё пару минут. Потом она спросила:

— Ты боишься?

— Чего именно?

— Ну… всего этого. Кубы, полковников с кривыми ногами.

Я усмехнулся.

— Звучит, как хороший набор для утреннего выпуска новостей.

— Костя… я серьёзно. Ты же мог бы жить спокойно. Работать в институте. Лечить людей. Смотреть на море из пансионата, а не с берега у черта на куличках.

Я повернулся к ней.

— Ты забыла один пункт.

— Какой?

— Ты. Без тебя я бы в институте долго не усидел.

Она отвела глаза, потом тихо:

— А ты не боишься за меня?

— Постоянно.

Она положила голову мне на плечо.

— Тогда пообещай… что если будет выбор — не победу, а нас.

Я обнял её за плечи.

— Я уже выбрал.

— Когда?

— Тогда. Когда ты согласилась ехать со мной в Польшу. Всё остальное — детали.

Она чуть сильнее прижалась. Мы снова замолчали. Внизу глухо вздохнула волна, качнув судно.

За иллюминатором проплывала звезда. Или спутник. Или кто-то смотрел на нас оттуда. Но нам уже было всё равно.

Следующее утро началось с того, что меня разбудили… глухие удары в дверь. Не тревожные, а такие, с внутренним подтекстом — «открывай, землянин, не то сейчас будет весело».

— Борисенок Константин и Инна! — раздался неизвестный мне мужской голос дежурного мичмана. — Вас царь морей к себе вызывает. Не прятаться!

Мы вылезли из койки, пытаясь вспомнить: не вчера ли мы прикалывались на испанском над замполитом «Нахимова»? Инна ещё спала, завернувшись в одеяло и совсем негромко всхрапывая в такт качке.