Чтение онлайн

— Беременна?

— У меня будет ребенок, понимаешь?

— Мне известно значение слова “беременна”, — сухо отозвался Бобби. — Как это случилось, черт побери?

— Ну, как обычно…

— Ясно.

“Скажи, что ты рад этому” , — молча молила она его, но ответом ей было долгое молчание на другом конце провода.

— Боже мой, — наконец-то вымолвил Бобби и опять замолчал. — Ты уверена?

— В том, что беременна, или в том, что беременна от тебя? — спросила она.

— И в том и в другом.

— Да.

Бобби громко, со свистом выдохнул.

— Послушай, — начала Мэрилин, — это мои трудности, тебя это не касается. — На самом деле она так не считала, но решила не мучить его.

— Что ты собираешься делать? — спросил Бобби таким тоном, будто и не думал связываться с этой проблемой.

— Я рожу этого ребенка, — твердо ответила Мэрилин.

— Родишь? — Он был потрясен; ей показалось, что она услышала в его голосе страх.

— Да. Мне исполнилось тридцать шесть лет. Может быть, это мой последний шанс.

— Я никогда не замечал в тебе материнских инстинктов.

— Мужчины многого не замечают в женщинах.

— Мне кажется, это не самый умный шаг, Мэрилин…

— Ты же католик. Я думала, католики не одобряют абортов.

— Они не одобряют, да. То есть мы не одобряем. Я не одобряю. Но я, помимо всего прочего, еще и политический деятель, женатый человек, отец семерых детей, и мой брат — президент Соединенных Штатов Америки. А ты — самая знаменитая женщина в мире.

— Я не задумываясь готова отказаться от всего этого. Завтра же. Сегодня же. Этель не любит тебя так, как я. Мы с тобой стали бы замечательной парой, на всю жизнь.

— Это невозможно…

— Возможно! — отчаянно выкрикнула она в трубку. — Возможно, если очень захотеть! И, даже если это невозможно, ты, по крайней мере, мог бы сказать мне, что очень хочешь жить со мной! Господи, ну дай мне хоть какую-то надежду , — взмолилась Мэрилин и заплакала. Она пыталась сдержаться, но ничего не вышло. — Скажи, что любишь меня, хочешь меня, что будешь любить нашего ребенка, что у нас с тобой есть будущее, что ты будешь со мной! Завтра ты можешь отказаться от своих слов, но сегодня мне нужно это услышать.

— Успокойся… — начал Бобби.

— Нет! — — закричала Мэрилин. — Ты должен помочь мне, Бобби! Ты должен сказать мне, что все будет хорошо! Клянусь Богом, если ты не скажешь мне этого, я сделаю с собой то же, что и в Нью-Йорке, только на этот раз тебя не будет рядом, чтобы спасти меня.

— Не смей даже заикаться об этом…

— Кто ты такой, чтобы указывать мне!

— Я пытаюсь помочь тебе.

— Такая помощь мне знакома. Так “помог” моей матери отец. Дал ей сто долларов, чтобы она избавилась от меня, а потом ушел и больше не возвращался.

— Будь благоразумной, Мэрилин…

Будь благоразумной! Сколько раз ей уже доводилось слышать эти слова от мужчин, которые думают только о своем благополучии.

— Спокойной ночи, — резко бросила Мэрилин и повесила трубку.

На следующий день она чувствовала себя очень плохо и на студию не поехала. Вскоре после разговора с Бобби к ней домой пришел доктор Гринсон. Ему было приказано на всякий случай находиться рядом с Мэрилин. Этот приказ Гринсон получил от Питера Лофорда, которому позвонил Бобби Кеннеди. Бобби был встревожен, а Лофорд всполошился еще больше.

Гринсон был удивлен, увидев Мэрилин распростертой на кровати в старой черной ночной рубашке. Она лежала на спине, прикрыв глаза черными матерчатыми очками; в ногах у нее прикорнул Мэф. Направляясь к Мэрилин, Гринсон ожидал, что найдет ее мертвой или умирающей.

— Все беспокоятся, что вы принимаете нембутал, — начал он. — А я сказал, что уже давно не выписываю вам это лекарство. На студии все будут очень расстроены, — продолжал Гринсон. — Я вот думаю, может, все-таки лучше не пропускать съемки? — Он ближе придвинул свой стул. — По своим каналам я узнал, — снова заговорил он (она прекрасно знала все эти каналы!), — что Ливатес всем жалуется, что уже сыт по горло. — Для пущей убедительности Гринсон провел ладонью по горлу.

— Если он откажется от меня, он откажется и от картины.

— Возможно, ему уже все равно. Ему сильно достается от нью-йоркского начальства. Кое-кто в совете директоров хочет проучить вас в назидание другим. Зачем давать им такую возможность?

Мэрилин никак не отреагировала на слова врача. Эта дурацкая картина сейчас волновала ее меньше всего.

— Что вы скажете о мужчине, который бросает любящую его женщину, как только узнает, что она беременна?

— Ситуация не из приятных.

— И, даже если этот мужчина очень важная персона, он ведь все равно не должен так поступать, верно?

Доктор Гринсон насторожился.

— Ну, это зависит от обстоятельств, — ответил он.

— Даже если он министр юстиции, он все равно не должен бросать ее, разве нет? Если он ее любит по-настоящему?

— Возможно. — Гринсон весь вспотел от напряжения. — Все зависит от обстоятельств.

— Вообще-то он хороший человек, — мечтательно произнесла Мэрилин. — Я говорю о Бобби. И я люблю его. Но он не должен стараться внушить женщине любовь к себе, если эта женщина ему не нужна. Ему не следует говорить женщине, что он уйдет от жены, если он не собирается этого делать, правда?

— Он вам такое говорил? В это трудно поверить.

— Ну, не совсем так… Но я знаю, в душе он хотел именно этого.

Доктор Гринсон вздохнул.

— Чувства, — тихо протянул он, пытаясь выиграть время. — Чувства — это важно. Вы уверены, что любите его?

— Да, я люблю его.

— И как он воспринял ваше сообщение? Он рассердился?

— Нет. Бобби не повысил голоса. Он скорее был опечален, ну и ошеломлен, конечно, что вполне объяснимо.

— Он просил вас сделать аборт?