Чтение онлайн

Очнулся он от негромкого разговора и притворился было мертвым, но потом прислушался и изменил решение. Один голос ему был знаком и принадлежал ведьме, а второй, тоже девичий, он распознать так, с ходу, не смог. Открыв глаза, он уставился на них.

Девушки уложили его возле костра на шкуры, а сами, поджав ноги, устроились на своих верхних одеждах и грели руки над костром. Дженна повернулась и окинула его пренебрежительным взглядом.

И тут Аткас все вспомнил:

— Берегитесь! — хотел заорать он, но получилось то ли шипение, то ли придушенный хрип. — Здесь где-то поблизости ходит ужасное существо!

— И что же это, позволь спросить, за существо такое? — осведомилась Дженна, улыбаясь глазами.

— Тварь без глаз, у которой волосы как змеи, черная-пречерная! Она всех нас убьет!

— Ну у тебя и фантазии, дорогой мой, — сказала Дженна, тщетно стараясь удержаться от смеха. — Ты же меня увидел! Да ты тот еще трусишка, как я погляжу. Бедный Эри, небось, нянчится с тобой все время, веревкой к себе привязывает, а то еще, чего доброго, удерешь со страху.

Щекам Аткаса стало жарко. Он вдруг понял, что черные провалы на месте глаз, которые ему привиделись, на самом деле получились из-за игры теней на миловидном личике ведьмы. Да уж, у страха глаза велики! Давненько он не испытывал такого стыда. Но тихий голосок глубоко внутри шепнул: а может, ведьма тебя намеренно напугала, взяла и обернулась чудищем, чтобы потом от души посмеяться над боязливым оруженосцем?

Вторая девица махнула рукой, скорчив досадливую рожицу:

— Ой, да что ты с ним рассюсюкиваешь! Он нам для дела нужен. Только, наверное, не справится.

Аткас внезапно узнал ее: то была дочь магистра, которая, как сказала однажды вездесущая и всезнающая Эста, положила глаз на Экроланда.

— А что вы тут, собственно, делаете? — спросил он, подымаясь.

— На охоте мы, — буркнула Кармина и протянула ему освежеванного кролика.

Вот уж нелепая отговорка! Так он и поверил. Конечно, скажи девушки Аткасу, что они здесь затем, чтобы спасать рыцаря, то и подобное объяснение он вряд ли бы принял всерьез. Дженна нетерпеливо отмахнулась от дальнейших расспросов и потребовала:

— Ты лучше объясни нам, где Эри. Что же он, ночью решил сразиться с драконом? Ему что, дня не хватило?

— Он это, как его, — туманно ответил Аткас и поскреб в затылке. — Он вроде как подружился с ним, и драться не собирается.

Девушки обменялись недоуменными взглядами. Конечно, они в пути перебирали варианты того, как могут повернуться события, но до подобного они не додумались. Допрос Аткаса с пристрастием ничего не дал. Кроме короткой фразы, оброненной рыцарем: «Я нашел с драконом общий язык», больше они вытянуть не сумели и слова.

Некоторое время все молчали. Аткас неумело разделывал кролика под пристальными взглядами девушек.

— Н-да, дела, — вздохнула Кармина. — Что будем делать?

— Я так понимаю положение, — решительно сказала Дженна. — Эри понял, что вовсе не дракон — причина бед Эстока, а кто-то другой. Дракон пообещал, верно, рассказать об истинном убийце жителей, и рыцарь сейчас говорит с ним об этом. А то и вовсе они ведут философские беседы на высокие темы. Я, как мне кажется, знаю Эри, поэтому даже такое предположение может оказаться правдой!

— А что, если дракон только притворяется, что он вовсе не убийца и людоед и, когда Эри потеряет бдительность, нападет на него? — возразила Кармина, наморщив лоб. Сложно представить себе, как рыцарь и дракон могут договориться!

Со вздохом Аткас принялся жарить мясо, чувствуя, что поспать сегодня ему не удастся.

— Эри нельзя обмануть, — строго глядя зелеными глазами, сказала Дженна, — его магия, может, и слаба для битвы с драконом, но ложь распознать поможет. Он не наивный дурачок вроде Аткаса.

Юноша моментально вспыхнул, но девушки его словно не замечали. Про себя Аткас пообещал с ними расквитаться. «Ну, погодите у меня! Я еще покажу вам, кто из нас наивный дурачок!»

Дженна попыталась рассуждать логически:

— Ну, хорошо. Допустим, Эри и впрямь не собирается убивать дракона. Но что с ним будет в Вусэнте? Что ему скажет твой отец? Ведь орден, насколько я поняла, достаточно суров. Поймут ли там его поступок?

— Ты хочешь сказать, что если Эри не убьет дракона, — сказала Кармина, прижав ладонь ко рту; ее глаза расширились в испуге, — его выгонят из Ордена?

Помедлив немного, словно обдумывая вопрос, Дженна, в конце концов, развела руками и печально сказала:

— Я думаю, что да. Такой исход неминуем.

Аткас даже не задумывался о таких вещах и сейчас был поражен. Разумеется, Экроланда послали сюда не просто так. Ему приказали убить дракона для восстановления своей репутации! Конечно, Дженна права. И о чем только думал хозяин, вступая в беседы с разными там чудищами! Сразу бы прикончил его, и дело с концом.

Они некоторое время смотрели в огонь. Над костерком истекало соком мясо, распространяя вокруг дивный аромат, но ни одному из троих не было до него ровным счетом никакого дела.

— Надо что-то придумать, — вздохнула, наконец, Кармина. — Аткас, у тебя сейчас мясо сгорит до угольков.

Аткас поспешил вынуть коричневые шипящие пласты и, обжигаясь, разделил их на три части. Вспомнив, как кухарил Листик, положил мясо в керамические миски и посыпал сверху растертым перцем из мешочка, найденного среди припасов Экроланда, потом добавил в каждую по холодной картофелине, оставшейся с утра. Девушки, однако, есть не спешили, вид у них был задумчивый.

— Может, попробуем сами его убить? — нерешительно спросила Кармина. Аткас выразительно покрутил пальцем у виска, да и Дженна отнеслась к предложению скептически.

— Ну, кое-кого мы в силах одолеть, — со значением сказала она. — Но не дракона же? Мне сначала тоже в голову пришла подобная мысль, но теперь, при зрелом размышлении, сомневаюсь, справились бы мы с ним, даже навалившись всем скопом. Втроем же, без рыцаря, надежды убить его нет.

— А если не дракон, то кто же разорил Эсток? — наконец додумался спросить Аткас, спеша увести мысли девушек от этой бредовой затеи. Кто они, героини сказаний, что ли? Подумать только, убить дракона!

— Поверь, это должно заботить тебя меньше всего, — ответила Дженна, странно на него взглянув. У нее, конечно же, имелись кое-какие догадки на этот счет. Она поежилась и, доев мясо, поспешила спрятать руки в карманы. Но Аткас был готов поклясться, что они были вымазаны в какой-то темной краске. Правду узнать ему было не дано, но по тому, как жалко улыбнулась Кармина, стало понятно, что обе скрывают какой-то не очень приятный эпизод. Кармина, со своей стороны, скорее дала бы отрубить себе руку, чем призналась бы в нападении волков. От зимовницы до сих пор все тело ломило, кожа чесалась до жути, и составляло немало труда притворяться, что чувствует она себя прекрасно.