Чтение онлайн

Рука Дженны медленно поднялась и широким жестом указала на результат заклинаний:

— Если этого доказательства им будет недостаточно, тогда я вообще ничего не смыслю в людях!

Голова дракона производила крайне отталкивающее впечатление. Во-первых, она была действительно огромна. Наверное, по пояс взрослому мужчине. Во-вторых, она была отвратительна. Дженна толком не разглядела в Силвердале дракончика, и потому по памяти воссоздала самые приметные черты: контур черепа и чешую, а остальное домыслила. Так, вряд ли у настоящих драконов глаза были столь маленькие и злобные, а зубы столь заплесневелые.

Но Аткас и Кармина настоящих драконов видели только на картинках и были поражены.

— Вот это да! — воскликнула Кармина, оживляясь. — Я теперь, наверное, неделю не притронусь к еде.

— А я — две, — сглотнув, пообещал Аткас, оглядывая рваный край шеи, под которым растеклась черной лужицей кровь. — Как мы ее повезем?

— Завернем в плащи, — не растерялась Дженна. — Как раз во время пути обтрепится и приобретет соответствующий вид. Чар хватит, я думаю, на месяц, ну да не будут же они ее хранить у себя, честное слово!

На том и порешили.

Утром Аткас уже заготовил пару вариантов речей, которые должны были убедить Экроланда отпустить оруженосца в Вусэнт, но рыцарь сам предложил ему уехать.

После Эстока к нему присоединились девицы, и Дженна с радостью спихнула голову дракона на Солемну.

— Моя Снежинка — кобылица нежная, — объяснила она, — всяких драконов не любит, да и Пегас — конь благородный, ему только кисейных барышень и таскать.

Кармина зыркнула и ничего не сказала, только припустила вперед. Юноша огладил фыркающую Солемну и с досадой сказал:

— Ну да, конечно, как черную работу делать, так Аткас, а как ужины ужинать, с рыцарем любезничая, так девчонки!

Керпенси проехали, пустив коней вскачь. Местные жители с любопытством оглядывали странный большой тюк, водруженный позади худого парнишки, но не сделали попытки их остановить. Дженна боялась, что Экроланд может их догнать, и велела скакать галопом.

***

Наученный ведьмой, Аткас заявился к лорду Улину пораньше.

У магистра с самого утра было дурное настроение.

Два дня домашние стояли на ушах: любимая девочка, с которой раньше и неприятностей никаких не случалось, исчезла без следа.

Когда обнаружилось, что в конюшне нет Пегаса, а с кухни исчезли кое-какие припасы, у леди Улин началась истерика. Магистр, сам бледный, точно смерть, с дрожащими руками, насилу ее успокоил.

«Ариетта, — постаравшись, чтобы в голосе слышалось побольше твердости, сказал он, — вероятно, наша дочь почувствовала себя совсем взрослой и отправилась на поиски приключений. Вспомни себя в ее возрасте».

«В ее лета, лорд Улин, я обучалась в монастыре, — всхлипывая, ответила та. В минуты сильнейшего волнения она всегда звала мужа именно так. — Ни записки, ничего! Как она могла поступить так с нами?!».

Ответа у магистра не нашлось.

На всякий случай он разослал по городу слуг ко всем друзьям Кармины с наказом осторожно, дабы не пробудить лишних подозрений, расспросить, не гостит ли она у них. Но слуги вернулись ни с чем.

Прошла еще одна бессонная ночь. После завтрака вконец обессилевшая леди Улин забылась беспокойным сном. Магистр, то и дело ловя на себе сочувственные взгляды прислуги, ожесточился и приказал всем перестать вести себя так, словно в доме покойник.

К вечеру заглянул Грего с приглашением от леди Денры. Она звала Кармину назавтра в гости. Лорд Улин, задумав потянуть время, солгал, что дочь уже легла спать, и велел передать Денре, что Кармина непременно придет.

А глухой ночью в дверь постучали. Заспанный дворецкий настолько быстро ринулся открывать, что чуть не снес столик с вазой. На пороге стояла Кармина. До утра отец и мать пытали девчонку, где она была, да почему. На все вопросы Кармина с безучастным, отстраненным лицом отвечала, что ездила поохотиться и в доказательство предъявляла пустой колчан.

— А где же дичь? — спрашивал, негодуя, магистр.

— Увы, стрелы ни разу не нашли цели. Наверное, стрельба — это не мое призвание», — спокойно отвечала та.

Сдавшись, лорд Улин отправил ее спать. Они переглянулись с женой.

— Ты заметил, что у нее на шее шрам? Раньше его не было, — словно заразившись от дочери безразличием, равнодушно сказала леди Улин. — где же все-таки она пропадала?

— Боюсь, нам этого никогда не узнать. Надеюсь, тут не замешан какой-нибудь молодой человек, — воскликнул лорд Улин. Разумеется, он не воспринял всерьез слова об охоте, поскольку не раз видел, как Кармина попадает стрелой в перчатку, подброшенную в сорока шагах от нее.

В эту ночь они больше не ложились спать и к завтраку решили, что дочь следует послать к теткам в Силвердаль. Там ей некуда будет деться, да и светским манерам подучится.

Увидав голову дракона, Магистр явно подобрел. Он так и сяк ее разглядывал, ходил вокруг и даже решился потрогать одно приспущенное веко.

— Хорошо, хорошо, — приговаривал он, а затем вдруг встревожился. — А что с Экроландом? Часом, он не ранен?

— Увы, — опустил голову Аткас. — Битва длилась много часов. Сэр Эри сражался доблестно, отрубал чудовищу лапу за лапой, но в самый последний момент, когда меч вонзился в шею дракона, тварь изловчилась и задела хозяина зубом.

Магистр наклонился пониже и слегка изменился в лице, когда вблизи разглядел зубы дракона: все в кровавых застывших слюнях, в зарослях плесени, темно-коричневые от засохшего гноя, они представляли собой жутковатое зрелище. Прикрыв рот ладонью и позеленев, магистр отшатнулся и упал в кресло.

— Сэр Эри жив и почти здоров, — поторопился сказать Аткас, опасаясь, что лорд Улин сейчас грохнется в обморок. — Он немного отравился, вот и все!

— Да уж, — слабым голосом отозвался магистр, обмахиваясь платочком. — Чую, на этих зубах какой только заразы нет! И где же сейчас наш доблестный герой?