Чтение онлайн

— У меня аж руки опускаются, — жалобно признался Аткас. — Ума не приложу, что нам делать!

Две пары глаз уставились на Дженну, словно только ведьма могла разрешить эту задачу. Она поняла, что не может, не имеет права обмануть их ожиданий. Решение пришло не сразу, но с первого взгляда показалось блестящим.

— Нам нужно представить дело так, будто Эри убил дракона, — просто сказала Дженна.

— Эри не пойдет на обман, — подала голос Кармина, с ходу обдумав эту идею.

— Он не пойдет, а мы — пойдем! В конце концов, мы же взялись ему помогать?

— Что же, мы придем к магистру и скажем ему, — иронично сказала Кармина, — мол, уважаемый лорд Улин, дракон убит, а Эри вы не слушайте, мало ли что ему в голову взбредет! Так, что ли?

— Ты права, — воскликнула в волнении Дженна. — Нужны доказательства! Постой-ка… Знаете, у меня возникла одна задумка!

Она вскочила и, спотыкаясь о корни деревьев, стрелой ринулась в кусты. Через минуту ведьма воротилась с пригоршней снега и хвои.

— Смотрите, — таинственным тоном сказала она.

Аткас и Кармина уставились на горстку мусора во все глаза. Дженна сосредоточилась, а потом с ее губ слетел звук, а может, то было слово, нежное, напевное. Он зазвенел в воздухе, словно она потрясла колокольчиком, и рассеялся в ночной тишине. Секунда, другая, и внезапно над ладонями Дженны разлилось синеватое мерцание. Вспышка света, и Аткас не поверил своим глазам: в руках у ведьмы находился изумительной красоты золотой кубок, украшенный драгоценными камнями и затейливой вязью вдоль края.

Дженна, лукаво улыбаясь, протянула ему кубок. С опаской ладонь Аткаса соприкоснулась с кубком, но пальцы ощутили не мокрый снег, а холодок металла. Осмелев, оруженосец ухватил кубок руками и присвистнул:

— Небось, пару сотен золотых стоит!

Заполучив в руки эдакое богатство, Аткас ни за что в мире не расстался бы с ним. Любуясь совершенством кубка, он не заметил насмешливых взглядов Дженны и ядовитой улыбки Кармины.

Щедро плеснув из походной фляжки в кубок, он картинно запрокинул голову, зажмурился от удовольствия и с наслаждением испил водицы. Да, пожалуй, только короли пьют из таких!

В раскрытый рот посыпалась какая-то вонючая труха, комья противного снега и острые иголочки хвои. Аткас мгновенно пришел в себя и, отплевываясь, возмущенно завопил:

— И чего ты молчала?!

Девушки покатывались со смеху.

— Точно, наивный дурень! Аткас, милый, это же простейшее заклинание, — еле выговорила Дженна, смахивая слезы, выступившие от бурного веселья, — ты держал в руках самую обычную иллюзию. Конечно, не простую, а с подковыркой: кубок самую малость воздействует на того, кто его держит, заставляя поверить, что он настоящий.

— То есть, — медленно сказала Кармина, — ты могла бы сделать еще одну иллюзию? Останки дракона?

Дженна торжественно кивнула.

— Откуда ты знаешь, как выглядит настоящий дракон? — подозрительно осведомился Аткас.

Доев мясо, Дженна рассказала о ярмарке в Силвердале и заключила:

— Голову-то у того несчастного дракончика я хорошо разглядела, так что сумею ее воссоздать с мельчайшими подробностями.

— Эри станет ругаться, когда обо всем узнает, — боязливо пробормотал Аткас, утирая губы.

— Он будет нас благодарить! — ответила ведьма. — Мне понадобится вот что…

Перечисление ингредиентов заняло пару минут, и они разбрелись по лесу, разыскивая нужное для волшбы. Первым закончил Аткас, которому поручили набрать веток и белого мха. Он разложил охапки сучьев, остро пахнущих лесом, возле костра и высыпал в чистую миску сухой, похожий на труху, белесый мох. Руки были заняты делом, а уши чутко присушивались, не хрустит ли снег под ногами Экроланда. Случись так, что рыцарь вернулся бы, оруженосцу следовало ухнуть пару раз филином. Но Экроланд, видимо, решил провести в «высоких беседах» всю ночь.

Дженна осмотрела все принесенные вещи. Тут были и сучья, и цветки, только-только пробившиеся из-под снега, и какие-то сухие травки, и кора, и хвоя.

— Все на месте. Теперь не мешайтесь под ногами, отойдите-ка куда-нибудь за костер, — велела она.

О, боги! Как же ей не хватает аслатина, этой маленькой голубой капельки на цепочке, которая приятно тяжелит впадинку между ключиц. А вдруг не получится? Она чувствовала себя беспомощной, словно новорожденный котенок. Приказав взять себя в руки, она мысленно повторила слова заклинаний и подошла к собранным компонентам.

Сложив весь мусор в живописную кучку, Дженна придирчиво переложила пару веточек и принялась за колдовство.

Сидевшие поодаль Аткас и Кармина услышали заунывное пение, переходившее в щенячье повизгивание. Юноша поежился и подумал: «Нет, не зря она мне почудилась эдакой страхолюдиной. Странная она и опасная. Напевает-то как жутко! Небось, сейчас все волки в лесу сбегутся к поляне послушать».

Кармина вовсе ни о чем не думала, только старалась подальше отодвинуться от оруженосца, от которого, как ей казалось, изрядно воняло потом. Брезгливо сморщив носик, она закуталась в потрепанную волчьими зубами шубку и тоскливо рассматривала костер. Она не испытывала ни страха, ни грусти, ни веселья, — вообще ничего. После того, как Дженна выходила ее той кислой ягодой, Кармину затопило странное безразличие ко всему на свете, и ей было, в общем-то, наплевать, что случится дальше с Аткасом, с Экроландом, что там делает сейчас Дженна, и каково ей самой будет вернуться в отчий дом.

Прошло минут десять. Пару раз ведьма вскакивала и начинала сыпать проклятиями. Каждый раз, услышав слово «Свардак!», Аткас осенял себя охранным жестом. Он уже живо представлял себе, как маленькая ошибка в заклинании превращает их троих в лягушек. А то и в кого похуже! Но ведьма быстро успокаивалась и продолжала волшбу.

Пение завершилось ликующим, нечеловеческим криком и Дженна без сил рухнула на землю. Первой к ней подбежала Кармина, заботливо укрыла ее и только потом подняла глаза на творение ведьмы. Рот ее открылся в изумлении. Аткас подошел ближе да так и застыл, в глазах заплескался ужас.