Чтение онлайн

— Пожалуйста, Рид.

Я улыбаюсь, безмолвно благодаря её за то, что даёт мне эту власть. Когда моё дыхание касается её самой сокровенной плоти, она громко стонет.

Медленно, очень медленно я начинаю ласкать её клитор языком. Она вскрикивает от удовольствия, её пальцы впиваются в мои волосы. Прошло лет семь, как я последний раз делал это женщине. После смерти Дрю Сабрина больше не позволяла мне доставлять ей удовольствие. Боюсь, разучился. Но Девон не жалуется.

— О, Боже, — всхлипывает она. — Это так… хорошо.

Я покажу ей, что значит хорошо.

Я сосу её клитор, одновременно вводя в неё палец. Кончик пальца находит её точку G, заставляет её задыхаться. Когда я прикусываю нежную плоть, она вскрикивает. Её киска сжимается вокруг моего пальца. Она близко.

Я атакую её со всей страстью. Мой рот сосёт, кусает, лижет, пока она не начинает кричать, и её тело не сотрясают долгие, глубокие спазмы. Она затихает только через полминуты.

Когда я убираю палец и поднимаю голову, в её глазах — безумие.

— Мне нужно…

— Ещё? — шучу я, приподнимая бровь.

Она кивает. Я рад, что она — мой соучастник в этом преступлении. Если я позволю себе думать о том, что мы делаем, я сойду с ума. Поэтому я просто сосредотачиваюсь на девушке, которую люблю.

— Я хочу войти в тебя, — говорю я срывающимся голосом. — Но это серьезно, Девон. Очень.

Она хмурится.

— Я хочу этого. Хочу тебя. Мне слишком одиноко без тебя. Мне не нравится, когда между нами что-то стоит.

Я стискиваю челюсти.

— Будет больно, детка.

— Как в тот раз, когда ты отшлёпал меня так, что меня вырвало? — бросает она вызов. — Думаю, я справлюсь.

Я рычу и набрасываюсь на неё. Мой член упирается в ткань боксёров, пока я трусь о её мокрую плоть. Она настолько влажная, что пропитывает моё бельё. Наши губы встречаются, и мы легко, слишком легко погружаемся в пучину.

— Пожалуйста, — умоляет она. — Рид, я хочу, чтобы ты был внутри меня.

Её слова сводят меня с ума. Я протягиваю руку между нами, сбрасываю боксёрки, освобождаю свой ноющий член. Когда я дразню её вход, она всхлипывает. В этот момент, если бы она сказала «нет», я не уверен, что смог бы остановиться. Я уже по уши в грехе.

Но потому, что люблю её, даю последний шанс.

— Скажи, чтобы я остановился. Ещё не поздно. Всё может закончиться сейчас, детка.

— Я не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.

Её слова обрывают последнюю нить моего самообладания. Не слишком нежно я вхожу в её тугую, девственную плоть. Она визжит от боли — но боль была бы в любом случае. Лучше быстро.

Я жёстко двигаю бёдрами, разрушая остатки её невинности. Её крик другой. Не думаю, что она осознаёт, как впивается ногтями мне в плечи, до крови.

— Детка… — целую я её в губы, но не двигаюсь.

Она начинает плакать.

— Т-тебе больно?

Я убираю волосы с её вспотевшего лба, целую её мягкие губы. Мой член вот-вот взорвётся, но я не смею пошевелиться. Она расстроена, и я не хочу, чтобы это выглядело как насилие. Я хочу, чтобы она получала удовольствие так же, как я.

— Ты моя красивая, смелая, умная девочка, — воркую я, целуя её. — Я теряю голову рядом с тобой, и мне уже всё равно. Я просто люблю тебя так, что слов нет.

Её тело расслабляется подо мной. Наши губы снова сливаются. Мы кусаем, сосём, целуемся с отчаянием. Через несколько минут она начинает слегка двигать бёдрами. Я знаю этот знак.

Медленно начинаю двигаться. Страстно целую её, свободной рукой нахожу её клитор. Она стонет, когда я массирую нежную точку.

— Ты идеальна, — хвалю я её. — Чёртовски идеальна.

— О, Боже! — вскрикивает она, и её тело захватывает мощный, неожиданный оргазм.

От того, как туго она сжимается, у меня темнеет в глазах. Я изливаюсь в неё, прежде чем успеваю себя остановить. Слава Богу, у неё только что закончились месячные. Иначе… в следующий раз нужно быть осторожнее.

В следующий раз.

Я всё ещё думаю об этом, когда мой член наконец успокаивается. Прижимаюсь к ней лицом.

— Это было лучше, чем я мог представить.

— Серьёзно?

— А тебе понравилось? — спрашиваю я с полуулыбкой.

Она кивает.

— Это было сногсшибательно.

Я осторожно выхожу из неё, чтобы не причинить новой боли, и притягиваю к себе. Задуваю свечу, погружая нас в темноту.

— Я люблю тебя, — выдыхает она, крепче обнимая.

В её голосе столько счастья. И всё, что потребовалось, — это погрузиться в грех вместе с ней.

Уверен, утром всё будет иначе. Но сейчас я просто буду этим наслаждаться.

Я люблю эту девушку.

Она моя во всех смыслах.

И что бы ни случилось, я никогда её не отпущу.

***

Я просыпаюсь в холодном поту. Девон прижалась ко мне, холодная как лёд.

Мы всё ещё обнажены. Я стискиваю зубы, когда реальность накрывает меня, как ледяная волна.

Я трахнул свою дочь.

Боже.

Вина душит меня, острая и тошнотворная.

Здесь, в этой глуши, я теряю рассудок. Я больше не Рид Джеймисон, миллионер, магнат недвижимости. Не муж. Не отец.

Я всего лишь человек.

Жестокий.

Дикий.

Животное.

Я беру то, что хочу. Прошлой ночью я взял её. Мою милую, невинную Девон.

Как будто кто-то вонзил в грудь соломинку и высосал сердце. Я опустошён. Переполнен отвращением. Глубокая ненависть гнездится во мне.