Чтение онлайн

Тони знал: Мэтт питал к Сантосу особую ненависть. Тот убил первого партнёра Мэтта в ходе провальной тайной операции. Убил без всякой причины — просто так было удобнее: не идти в обход, а прикончить копа в переулке.

— Итак, — сказала Толбот, — этот допрос — попытка выяснить, кто вас сдал. Кто-то из полиции Эль-Пасо, кто-то из DEA или ещё кто-то?

Тони не удержался от короткого смешка.

— Ну... — Он развёл руками.

Толбот нахмурилась.

— Простите?

— Он спрашивает, — сказал Мэтт, — откуда вы знаете, что не он или я сдали группу?

Толбот деловито открыла сумку и извлекла блокнот и диктофон.

— О, мы как раз этого и не знаем. Поэтому я здесь.

Опросы проводились в разных комнатах.

Тони это не беспокоило, и Мэтта, он был уверен, тоже. Любой полицейский, проводивший допросы, знал: допрашивать двух свидетелей или подозреваемых вместе — пустая трата времени. Они подстраиваются друг под друга, корректируют слова на ходу. И самое главное: следователь должен сосредоточиться полностью на словах и языке тела объекта; кто угодно лишний — помеха.

— Слишком много поваров только портят бульон, — сказал Тони. Выражение собственного изобретения. Коллеги его почти никогда не понимали, но Тони считал его остроумным.

Мэтт двигался свободнее — у него щиколотка была цела, — поэтому Толбот забрала его в коридор. Потом вернётся поговорить с Тони. Холмс спросил, не хочет ли Тони кофе или газировки.

— Нет, спасибо, — ответил Тони — хотя было не так: он просто хотел, чтобы желудок оставался пустым.

Холмс вышел. Тони откинулся в своей сложной, но удобной кровати. Никаких осколков нет — это понятно, — но он снова прощупал тело.

Ещё раз. И ещё один раз.

Нет. Всё в порядке.

Чертовски повезло.

Надо бы позвонить Люси, но телефон остался в пиджаке, висевшем на спинке двери — тащиться через всю палату на больной щиколотке не хотелось. Стационарного аппарата не было.

Тони осмотрел комнату. На столике рядом с судном лежал мятый журнал Time. Дотянуться можно, но читать полугодовые новости — никакого желания.

За окном прошли двое солдат, хохотали, что-то обсуждали. В полной форме, несмотря на жару. Это, надо думать, было мучение. В полиции Эль-Пасо детективы — вроде Тони и Мэтта — могли надевать лёгкий пиджак и футболку, когда становилось совсем невыносимо.

Солдаты скрылись в направлении, указанном табличками:

<- ТУАЛЕТЫ

<- СТОЛОВАЯ

Тони с усмешкой прикинул, далеко ли они друг от друга. Мэтт, служивший в армии, рассказывал, что армейское планирование — не самое умное дело.

Взгляд поднялся к небу, где кружил ястреб. Откуда-то всплыла строчка из пьесы — ястреб, ленивые круги... Из какой пьесы? Он собирался...

Тони вздрогнул и проснулся. Сердце колотилось, всё вокруг было чужим. Кожа влажная.

Где я?

Через секунду — вспомнил.

И навалилась тоска от мысли о гибели Джонни Бойда.

Ла-Пьедра...

Тони и Мэтт поговорят с капитаном, когда вернутся. Соберут оперативную группу — DEA, Бюро. Может, и армия подключится. Выкрутят руки мексиканцам, заставят выдать информацию о вероятном местонахождении карателя, его связях.

И они найдут эту сволочь.

Снова накатила слабость, во рту пересохло. Наркота. Люди принимают это для удовольствия? Он нащупал стакан, отпил четыре глотка.

В дверь постучали.

— Войдите.

Агент Ши Толбот вошла в палату и окинула его взглядом — глаза слегка прищурились.

Он понял: вид у него помятый. «Задремал ненароком», — сказал он, и ему стало неловко, как будто его застали за чем-то непозволительным.

— Это понятно. Вы готовы говорить?

— Ещё бы.

Агент ФБР присела, и Тони расслышал лёгкое шуршание. Носит ли она комбинацию? Носят ли женщины их вообще ещё?

— Итак, офицер Райт, вы понимаете: вы не под стражей. Ни к чему вас разговаривать со мной не обязывает. Вы можете прекратить беседу в любой момент. Но—

— Лгать вам — преступление.

Лгать ему, муниципальному полицейскому, — не преступление. Но солгать агенту ФБР — даже без присяги — можно уехать за решётку.

— Спрашивайте, — сказал Тони.

Толбот придвинула стул и поставила диктофон на кровать, рядом с пустым контейнером.

— Можно записывать?

— Конечно.

Она пролистала блокнот и попросила описать произошедшее своими словами. Тони подумал: чьими же ещё — но шутку придержал при себе.

— Я официально в операции не участвовал. Краем уха услышал, что наш капитан Ханниган, Пит Ханниган, упомянул: Мэтт ушёл с людьми из DEA устанавливать камеры на брошенной фабрике в Чиуауа. Спросил у него. Он сказал, что поступил анонимный звонок в Управление полиции: кардосовцы собираются использовать её как перевалочный пункт.

— Анонимный. Есть соображения, кто мог звонить?

— Я решил: конкурирующий картель, нагадить соперникам... — Тони покосился на диктофон. — Но, видимо, звонили сами кардосовцы. Вытащить Джонни за пределы страны, в зону поражения.

Толбот сказала:

— Но если им нужен был агент DEA — зачем звонить в полицию Эль-Пасо?

Тони на секунду задумался.

— Возможно, чтобы не вызвать подозрений. У них хорошая разведка. Знали бы, как тесно мы работаем с DEA, и что Джонни пойдёт вместе с Мэттом или ещё кем-то проверить фабрику.

— Вы последовали за ними. Зачем?

Пожал плечами.

— Четыре офицера на территории Кардосо? Подумал, что могут понадобиться.

Толбот просмотрела записи.

— Наводка на фабрику поступила с одноразового телефона?

— Думаю, да. Хотя я подключился позже.

— Кто знал об операции?

— Капитан Ханниган. Я. Мэтт. Джонни Бойд и двое его агентов DEA.

— И диспетчеры. Ваши и их.

Толбот записала.

Тони покосился на диктофон — убедился, что работает. Старался помочь.