Чтение онлайн

Братья уходят. Вслед доносится:

— Псих чёртов.

Они проходят мимо магазина иномарок, «Бургер Кинга», маникюрного салона, массажного кабинета — именно поэтому братьям запрещено ходить домой этой дорогой, и именно поэтому они всегда ходят здесь. Маленькая симпатичная вьетнамка в дверях смотрит на них хмуро.

Ближе к дому Мэтт, видимо, замечает, что брат на него смотрит.

— Ну?

Тони — голос предательски дрожит:

— Ты что, хотел его убить?

Мэтт — голосом, в котором звучало пожатие плечами:

— Было пари. Я выиграл. Он проиграл. Конец истории.

Теперь, лёжа в армейской кровати и разыгрывая мастерски засыпающего человека, Тони снова и снова прокручивал инцидент с Дугласом.

Который всё сказал о брате. Который обнажил — кто такой Мэтт Райт.

Толкай, рискуй, ещё раз рискуй. Наркоман от риска. На работе. В отношениях.

И в игре.

Ночь за ночью Мэтт проводил в казино или за приватными покерными столами. Иногда выигрывал по-крупному, иногда терял месячный оклад.

Был ли у него мотив предать группу?

За годы в полиции Тони стал хорошо разбираться в людях. И знал: нет ничего более разрушительного, чем смесь жадности, зависимости и отчаяния — она способна превратить хорошего в плохого, в такого плохого, что продашь душу тому, кто убил твоего же партнёра.

У Мануэля Сантоса были самые чёрные глаза, самая гладкая кожа и самые спокойные манеры из всех, кого можно было встретить.

Красавцем его не назвали бы при всём желании, да и ростом он не вышел, — но оба этих обстоятельства его ничуть не беспокоили. Физические изъяны имеют значение только для тех, кто наделён эго.

Сантосу — которого чаще называли по прозвищу Ла-Пьедра, Камень — эго было чуждо.

Эго — само по себе изъян, а изъянов Сантос не терпел ни в ком — в том числе и в себе.

Он шёл по тротуару от муниципального паркинга, где оставил свой внедорожник. На нём были узкие чёрные джинсы и жёлтая рубашка с синей окантовкой, украшенная по груди изображениями морских узлов. Рубашку он купил исключительно ради этих великолепных узлов — хотя на корабле бывал дважды в жизни, а единственными узлами, которые вязал сам, были самодельные петли для казни и аккуратные вязки вокруг запястий и щиколоток.

Верхним слоем шёл белый шёлковый пиджак с серой окантовкой и широкими лацканами. В нём было что-то от денди, но Сантосу он нравился: ткань не нагревалась и надёжно скрывала оружие — Sig Sauer в кобуре у пояса на спине. Сапоги с изумительной резьбой и серебряными инкрустациями были достаточно острыми, чтобы пробить кожу сильным ударом. Сантос давно хотел попробовать — но ещё не случалось.

Если обстоятельства не требовали иного, Сантос ходил медленно — как сегодня. Никакой спешки. Расписывал ли он стены в стиле Диего Риверы — это было у него с детства, — жарил ли стейк для себя, Рафаэля и их кота Боппо, или пытал до смерти мужчину, женщину или ребёнка — он никогда не торопился. Поспешишь — ошибёшься.

Спокойно. Медленно.

Совсем не так шёл человек рядом. Гарсиа был далёк от безмятежности. Высокий, широкий, с рябым лицом — он постоянно озирался, словно с нервным тиком. Ходил из стороны в сторону, щёлкал пальцем о большой, скрипел зубами. Всё это раздражало бы Сантоса, не делай Гарсиа свою работу так хорошо.

На Гарсиа тоже был пиджак — дешёвый, бежевый, уже потемневший под мышками от пота. Длиннее, чем у Сантоса: нужно было скрыть пистолет-пулемёт и три длинных тяжёлых магазина. Патроны весят немало. Свинец и медь. Люди часто об этом забывают.

Жара. Сантос посмотрел вверх. Его тёмные авиаторские очки были толстыми — если прищуриться, можно было несколько секунд смотреть прямо на солнце.

Гарсиа, всегда следивший за боссом, тоже посмотрел вверх — возможно, подумал: дрон.

Нет, Сантос просто смотрел на солнце.

Потом снова пошёл своим неспешным шагом — Гарсиа, дёргаясь, следом.

Они зашли в другой паркинг, кивнули одному из людей Сантоса и сели в машину, стоявшую внутри. Гарсиа захлопнул двери. Сдвинувшись, они соединились, образовав одно слово: «Ambulancia» — «Скорая помощь».

Они выехали и тронулись в пятимильный путь к цели.

Картель Кардосо — работодатель Сантоса — был далёк от образа, созданного сериалами Netflix. Небольшой картель. Братья во главе — Альфонсо и Хуан Карлос — избегали пышного, расточительного образа жизни, который выглядел привлекательно, но отправил столько организованных преступников либо (А) под прицел, а потом (Б) за решётку или (Б 1/2 ) в могилу. Братья жили как обычные люди — более или менее верные мужья (по одной любовнице каждому) и отличные отцы: помогали детям с домашними заданиями, не уходили с самых безнадёжных футбольных матчей. Поддерживали искусство — в той мере, в какой в Серрантино, симпатичном, хотя и скучноватом городке в западной Чиуауа, вообще было культурное событие.

Короче говоря, не высовывались. Покупали товар в Китае, Гондурасе и Венесуэле. Усердно работали над изощрёнными схемами переправки в США, теряя не больше двух-трёх процентов.

Скромность ведёт к долголетию.

Что не означало: каратели картеля — крепкий, смуглый народ под управлением Сантоса — поколеблются выпотрошить, обезглавить или сжечь тех, кто покусится на их долю.

Это и было сейчас его заданием.

Пока «скорая» катила по ровному бетону, Сантос взглянул в маленькое окошко: у служебного входа в больницу — со стороны пустыни — стоял Хаммер в камуфляже. Рядом табличка:

<- ТУАЛЕТЫ

<- СТОЛОВАЯ

Сантос нагнулся и посмотрел вверх — на два вялых флага в полуденный зной: американский со звёздами и полосами и ещё один, обозначавший какое-то воинское подразделение. Он подумал: зачем дивизиям, взводам, или как там у них это называется, до сих пор нужны флаги? Не на поле же боя с ними идти.

«Скорая» въехала в подземный въезд в больницу, Сантос и Гарсиа вышли, осмотрелись, проверили оружие. Прошли в прохладное, тихое помещение и поднялись на один лестничный пролёт.