Чтение онлайн

Он поднимает оружие, целится в меня без сомнений, без колебаний. Его пальцы дрожат от ярости, но хватка стальная. Он уже не человек, а инстинкт, ревность, ярость. Всё в нём слилось в одно: жажду уничтожить. И в этот миг всё сжимается в одно короткое "сейчас".

— Нет! — крик Валида запаздывает.

Оружие направлено на меня. Я даже не успеваю подумать, не успеваю вдохнуть — и вдруг Рания бросается вперёд. Всё происходит молниеносно. Её тонкая фигура встаёт между нами, заслоняя собой, как щит. Я чувствую, как её спина прижимается к моей груди, как дрожат её плечи, но она не отступает.

— Не смей, — говорит она, глядя прямо в глаза Дайсарову. — Стреляй в меня, если хочешь добраться до него.

Её голос тихий, но в нём такая решимость, что даже я замираю. А Дайсаров, будто ошеломлён, на долю секунды теряет опору в реальности. Его пальцы сжаты на рукоятке, губы скривлены, в глазах ярость, обида и что-то близкое к безумию.

Вижу, что палец вот-вот нажмет курок. Я обнимаю Ранию за талию, резко разворачиваю, прижимаю к себе и оттесняю назад, прикрывая собой. Все это происходит в считанные секунды, тут никто не успевает ни о чем подумать.

Выстрел.

Жар в груди. Не боль — огонь. Словно расплавленный металл вонзился и тут же растёкся, выжигая всё изнутри. Я не сразу понимаю, что это пуля. Просто вдруг стало пусто в теле и глухо в ушах. Ноги подкашиваются. Всё, что держит меня на плаву — её руки.

Я хватаюсь за Ранию, сжимаю её талию, как спасательный круг, но не чувствую пальцев. Воздуха не хватает. Как будто мир проваливается в воду, и я вместе с ним. Она пытается меня удержать, вцепляется в плечи, зовёт меня по имени, но голос будто издалека, как сквозь стекло.

— Эмир… держись… пожалуйста…

Я слышу, как в её голосе рвётся душа. Она пятится назад вместе со мной, не отпуская, не сдаваясь, но мы уже стоим у самого края. Её нога соскальзывает по гравию, и я понимаю, что мы падаем. Я хриплю, тянусь, стараюсь удержать её, но теряю всё — и контроль, и сознание.

— НЕТ! — мой голос хрипит, как будто меня душат изнутри. Второй выстрел.

Мир сужается. Последнее, что я вижу — это её глаза, полные ужаса и любви. И она исчезает. Рвущийся крик. И тьма.

Мне невыносимо больно открыть глаза, тем более пошевелиться, но я делаю над собой усилие и приподнимаю веки. Полумрак. Тусклый свет падает на потолок, где-то гулко тикают часы, но я не понимаю — это реальность или наваждение? Где я? Что это за место?

Грудь сжимается. Дышать тяжело. В голове туман, мысли как осколки стекла — острые, беспорядочные. Последнее что помню — Эмир. Его глаза. Выстрел. Крик. Падения. Темнота.

Где он? Что с ним?

Я пытаюсь приподняться, но ничего не выходит, лишь только пальцы шевелятся. Я пытаюсь повернуть голову, но боль взрывается в висках, и от этого мутит. Всё внутри ноет. В голове лишь бьется мысль: пусть это был сон, пусть это был просто ужасный, бесконечно реалистичный сон. Пусть он сейчас рядом. Пусть он держит меня за руку.

Я шепчу его имя, едва слышно. Слова застревают в горле. Голос не слушается. Кажется, будто я в клетке — заперта в собственном теле, в собственном страхе. Паника начинает медленно подниматься, как вода в затопленном доме. Я чувствую, как что-то важное вырвали из меня, как будто меня саму больше нет. Осталась только оболочка. И гул пустоты внутри.

Боюсь узнать правду. Настолько сильно, что хочется остаться в этой полутьме — ни живой, ни мёртвой, где боль ещё не имеет формы, а сердце ещё не треснуло на части. Где он может быть жив. Где всё — может быть сном.

Я лежу, и каждое движение даётся с боем. Тело будто из свинца. Руки как чужие. Лёгкие, кажется, забиты мокрым бетоном, и каждый вдох обжигает изнутри. Но я жива. Значит, он умер вместо меня?

Сердце вздрагивает. Словно чувствует, сейчас что-то изменится навсегда. Я не хочу знать правду, потому что правда — как выстрел. Я не хочу слышать, потому что слова могут убить хуже, чем пуля. Я боюсь, что, услышав, я перестану дышать. Перестану быть.

Внезапно слышу скрип двери. Этот звук вырывает меня из беспамятства. Сердце екает, мысли панически мечутся в голове из стороны в стороны. Может это Эмир? Может быть все хорошо? Может все, что было — страшный сон?

Я вижу Валида. Он замирает в дверях, когда ловит мой взгляд. Я смотрю на него с надеждой, словно он может всё изменить, просто если скажет нужные слова. Но он сразу опускает глаза. Его губы дрожат, он нервно облизывает их, будто не находит, с чего начать. И я всё понимаю без слов.

Крик застревает внутри. Я хочу закричать, хочу разбить всё вокруг, рвать на себе волосы, но не могу. Ни один мускул не шевелится. Я лежу, как парализованная, только внутри всё горит и разрушается.

Он подходит ближе и садится рядом. Осторожно берет меня за руку, как будто я могу рассыпаться прямо сейчас. В его прикосновении есть тепло, но оно не пробирается внутрь. Там всё замёрзло. Внутри у меня наступает вечная мерзлота, а о глобальном потеплением не может быть и речи. Там уже пусто.

Он смотрит на меня, как на что-то хрупкое, как на стекло с трещиной. Как будто я ещё держусь, но стоит сказать вслух правду, и я развалюсь. И он это чувствует. Я ничего не говорю. Я просто смотрю в одну точку. Потому что сказать уже нечего. Потому что сердце разбилось. И вернуть ничего нельзя.

— Рания… — его голос будто из другой реальности. — Ты должна быть сильной…

Мир в одну секунду съёживается, сжимается, как скомканная простыня. И вот уже нет воздуха, нет цвета, нет надежды. Я качаю головой. Медленно, будто отказываюсь принимать реальность. Потому что не верю. Потому что не хочу верить. Потому что если это правда, тогда больше ничего нет.