Есаулов сад
Шрифт:
АЛЕКСЕЙ. Андрюша, ты голоден? Ну перехвати на живинку, и к нам.
Все поднимаются и уходят. Остаются Садовник, Настя и Андрей.
Настя угощает Андрея. Травник откланивается.
САДОВНИК. Как твои дела, сынок? Писем не пишешь…
АНДРЕЙ. Судите сами. Влюбился в девчонку пятнадцати лет, ради нее отдаю себя на растерзание пацанам. Но педагогика славянского братства делает уверенные шаги. Позже, Федор Иванович, я расскажу вам, а сейчас к ребятам. Настя, а ты?…
НАСТЯ. Я позже.
Андрей исчезает.
САДОВНИК. Вечность не видел тебя. Экая пытка.
НАСТЯ. Скоро приду к тебе. Но будет буря. Мать познакомилась с мужем Марии, он психиатр. Завязывается интрига, я боюсь, Федор.
САДОВНИК. Никогда не бойся человека, никогда, слышишь!
НАСТЯ. Слышу. А на душе тяжко. Но ты отдыхай. Сборище утомило тебя. Усни. А я в сад…
Она тушит свет, присаживается на корточки перед топчаном Садовника и – тоже уходит. А в это время в саду… Лунная ночь, большие деревья, скамейка, тени и голоса.
ИННОКЕНТИЙ. Андрюша, твои тезисы ко двору.
МАРИЯ. Читай!
КТО-ТО: «В потемках?».
Андрей зажигает спичку, она гаснет. Сергей достает зажигалку.
СЕРГЕЙ. Огня хватит на десять минут.
ИННОКЕНТИЙ (читает). «Во имя… товарищество объявляет себя Вампиловским во имя действенной любви к прекрасному»…
АЛЕКСЕЙ. И въехал в прекраснодушную фразу!
СЕРГЕЙ. Я слышал, Федор Иванович мечтает создать русскую школу в Сибири.
ИННОКЕНТИЙ. Но судьбы исторической истины в современной школе…
СЕРГЕЙ. Вот и положить единственное в основу – верность правде.
МИХАИЛ. Ребята, я не понимаю, что замышляется. И вообще не понимаю…
АНДРЕЙ. Замышляется жизнь на миру. Обыватель нас не поймет, ибо что нужно обывателю – легковая машина, тряпки, сплетни, слухи.
МИХАИЛ. Я не обыватель. Но я не понимаю…
ИННОКЕНТИЙ (игнорируя недоумение Михаила). Верность правде? Мы не орден иезуитов, не сектанты. Истину присягой не проймешь.
АНДРЕЙ. Идеалы Прекрасного будут роднить товарищество. Поэтическая истина превыше всего!
СЕРГЕЙ. Без истины исторической нет поэтической истины!
АЛЕКСЕЙ. Да ты читай! Бензин кончается.
ИННОКЕНТИЙ. Ну, держитесь. Теоретик, отойдите в сторонку. Ваш труд свершен. Дело за нами. (Читает). Извольте… «Теоретическому усложнению поддается любое деятельное начинание. Красота же в простом и этическом»…
ПОСТОРОННИЙ. Крепко и в точку.
ИННОКЕНТИЙ (читает). «Но простое не есть обыденное и низменное. Возвыситься над дурными обстоятельствами, пренебречь потребностями очевидными и первичными во имя насущного». (К небу:) О, боги! Почему вы лишили меня Андреева дара!
МАРИЯ. Не прибедняйся!
ИННОКЕНТИЙ (читает). Живя высшим насущным, можно войти в постоянство прекрасного и сохранить его в себе и в обществе…
ПОСТОРОННИЙ. В себе! В себе прежде всего!
ИННОКЕНТИЙ (читает). «Но предощущаемая гармония личностных и общественных начал будет всякий раз надорвана силами, враждебными национальному целому. Частичность и частное не оставляет претензий оспорить полноту сущего. Вот почему следует начинать со школы и с малых лет. Мир взрослых растлен. Спасение в детях, в предощущаемой ими гармонии…
Зажигалка минула и потухла.
ИННОКЕНТИЙ. А, черт возьми!
АЛЕКСЕЙ. Честнейшая постановка вопроса. Давно ли мы сами из стен школы. Там нравственно разлагается поколение за поколением. Истина историческая вытравлена из сознания учителей, из программ, из учебников. Не случайно задыхался Илья Семенович Мельников.
СЕРГЕЙ. Что киношный Мельников! Вот перед нами Садовник. И этому не видно конца. Мой друг (кивает на Постороннего) прав, прозревая Апокалипсис.
АЛЕКСЕЙ. Неправда! Мы знаем первопричину болезни. Я уверен, в Москве тоже есть здоровые силы.
СЕРГЕЙ. Им не прорваться к штурвалу. Но и прорвавшись к штурвалу, они не одолеют, не оседлают ситуацию, ибо надо менять всю команду. Понимаете – всю! И в машинном отделении и в отсеках, на палубах. В верхней надстройке. Им надо отречься от интернациональных догм… Опереться на честных и бесстрашных…
АНДРЕЙ. На русских.
СЕРГЕЙ. А где они, русские?
АЛЕКСЕЙ. Их мало, но они есть. Мы есть.
ИННОКЕНТИЙ. Им придется уступить дорогу нам. Разве они готовы к этому?
СЕРГЕЙ. Нас скомпрометируют. По всей стране молодежь свихнута. Дискотеки и ранняя любовь дозволены-с. Разврат…
АЛЕКСЕЙ. А вы, Сергей, хотели бы как в песне… в белых хитонах к трибунам? Но мы есть. И мы должны начать.
ПОСТОРОННИЙ (ласково). Запозднился в светской беседе. Простите.
Поспешно уходит. Молчание.
ИННОКЕНТИЙ (мычит, но потом внятно поет). Не пустивши корней в обветшалую землю…
ДЕВУШКИ.Сто девчат и парней смерть поутру приемлют…
ИННОКЕНТИЙ (Сергею). У тебя в семь в субботу?
СЕРГЕЙ. Да, у меня.
Расходятся. Дом в саду. Темно. Скрипит дверь.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Федор Иванович, вы спите?
САДОВНИК. Кто там?
МАРИЯ. Это я.
САДОВНИК. Вернется Алешка…
МАРИЯ. Я шепнула ему, он заночует у Сергея, (просительно) я посижу рядом.
САДОВНИК. Что за причуда собираться в день рождения скопом и решать мировые вопросы. Русские мальчики.