Есаулов сад
Шрифт:
ИРИНА. Бегу! Ребята, найдите компромиссное решение.
Уходит. В прихожей голоса гостей.
СЕРГЕЙ. Круг сужается. Отца Иры обвинили в польском национализме. Написали очередную анонимку. Из министерства комиссия, трест лихорадит. Твоя теория – чем хуже, тем лучше.
ИННОКЕНТИЙ. Но какие основания?
Сергей не успевает ответить, входит Алексей. Здороваются.
СЕРГЕЙ. Он имеет маленькую слабость – ходит на органные концерты в Польский костел.
Входят Мария и Надежда. Надежда садится к пишущей машинке, начинает стучать по клавишам.
СЕРГЕЙ. И доклад Ирины о Достоевском, ее статья в «Литературных тетрадях».
ИННОКЕНТИЙ. И что в докладе, прочитанном для нас, двадцати человек? Предостережение бесам…
АЛЕКСЕЙ. Красота спасет мир – крамола. И русский вопрос. Их пугает все русское.
СЕРГЕЙ. Вы безоглядны потому, что у вас нет семьи. Мои крохотули…
МАРИЯ. Сережа, нас много, мы всегда рядом.
СЕРГЕЙ. «Мы»? За мою семью, за моих детей я несу ответственность. Я дал им жизнь, мною она крепится.
Он в досаде машет рукой и уходит.
НАДЕЖДА (оставляя машинку). Сергей боится осложнений?
ИННОКЕНТИЙ. Осложнения! Я кадровый рабочий, я хочу сильного ветра… Знаете, что у нас на ГЭС случилось?… Видите, никто не знает! Газеты молчат… Рабочие изгнали вора – начальника, выбрали другого, в профсоюзы отправили протокол собрания.
АЛЕКСЕЙ. И ты принял участие в бузе?
ИННОКЕНТИЙ. Никакой бузы. Я вел протокол собрания. Мужики усадили меня, мол, грамотный. Все организованно и дружно.
НАДЕЖДА. Ну, и каков результат?
Она берет блокнот, записывает.
ИННОКЕНТИЙ. Не для печати! Прекратились прогулы. Раз. Все трезвые как стеклышко. Нет аварийных сбросов. Чистота в цехах идеальная. Чудо. И никакого чуда.
НАДЕЖДА. В третий выпуск опоздал, а в четвертом, в Хронике, дадим. Да, ребята?
АЛЕКСЕЙ. Только спокойно, позитивно.
ИННОКЕНТИЙ. Эстетично? (зло смеется) Я хочу прямых речей о заглохлой жизни. А у нас изыск избранных. Европейцы.
МАРИЯ. А мы и есть избранные. Все всегда начиналось с избранных. С таких, как Садовник, как Сергей, как ты.
Появляется Ирина, она несет на подносе чай.
ИННОКЕНТИЙ. Боюсь за Сергея, ох, боюсь.
ИРИНА. Ребята, можно, я скажу. А я боюсь за тебя, Кеша!
Оставив поднос, она подходит к Иннокентию, гладит его кудлатую голову.
МАРИЯ. «Мы не мешаем польскую кровь с русской!»…
ИРИНА. О, моя община! Поляки проклянут меня…
ИННОКЕНТИЙ (высвобождаясь из рук Ирины). Алеша, вынужден сказать тебе прямо, пришла пора. Архив надо сохранить, я думаю поручить это тебе.
ВСЕ. Как? Пришла пора?!…
АЛЕКСЕЙ. Ты полагаешь?…
Вдруг быстро входит Сергей.
СЕРГЕЙ. Пришел Михаил Сенчурин. Просит разрешения войти. Что делать?
ИННОКЕНТИЙ (спокойно). Ну, пусть войдет. Каникулярный зуд у мальчика.
НАДЕЖДА (осуждающе). Зачем так, Кеша? Зачем?
Входит Михаил. Он бледен.
МИХАИЛ. Ребята… Я много думал последние полгода, даже год… Я хочу быть с вами в эти минуты…
ИННОКЕНТИЙ. В эти минуты? Зачем такой высокий стиль?… Что значит он?
МИХАИЛ (тушуясь). Я не могу в том мире… Отец готовит против вас статью… А я…
АЛЕКСЕЙ. Миша, ты успокойся, сходи в сад, к учителю…
МИХАИЛ. Я был у него, но он… Я хочу быть с вами…
ИННОКЕНТИЙ (жестко). Хорошо, мы подумаем.
СЕРГЕЙ. Иннокентий, не надо так!
Михаил смотрит на всех и пятится. Все молчат. Михаил исчезает.
НАДЕЖДА. Я не понимаю, почему нетерпимость такая…
Она идет к двери, смотрит на Иннокентия с глубоким упреком, уходит.
СЕРГЕЙ. Кто из нас сектант, Иннокентий?
АЛЕКСЕЙ. У Миши минутный срыв, Сергей, Миша флюгер. Он и в школе…
ИННОКЕНТИЙ. Помолчите минуту.
Все молчат.
ИННОКЕНТИЙ. Теперь вы поняли, кто только что был здесь?…
Все молчат.
ИННОКЕНТИЙ. Маша, допечатай статью, надо третий номер закончить сегодня же.
Мария садится к машинке.
ИННОКЕНТИЙ. Будет мальчишеством не предупредить назревшие события. (Алексею). Ты должен купить десяток папок, тщательно просмотри документы, все стоящие (иронично) эстетически упакуй… Нет, не об эстетической упаковке идет речь, а обо всем, чем мы жили и живы…
АЛЕКСЕЙ. Хорошо. Но пусть кто-нибудь мне поможет.
ИННОКЕНТИЙ. Возьми Митю. Митя умеет молчать.
МАРИЯ. Алеша, я помогу тебе. Пожалуйста, Алеша. Я тоже умею молчать.
АЛЕКСЕЙ. Нужно продумать место.
МАРИЯ. У Мити бабушка в Урике.
АЛЕКСЕЙ (усмехнувшись). Не в том ли доме, где некогда жил на поселении Лунин?…
ИННОКЕНТИЙ. Пожалуйста, побыстрее. Но вывезти надо осторожно. Да, возьмите у Садовника экземпляр «Урийской дидактики». Береженого бог бережет.