Чтение онлайн

Мужчина вытер со лба внезапно выступивший пот. А ведь если бы не собака, катастрофы не миновать, и его семья и вовсе осталась бы без кормильца.

Вот и не верь после этого в приметы!..

— Как тебя зовут и кто ты? — спросил Ян.

Девушка бессильно опустилась на диван. Кажется, она разом потеряла всю волю к сопротивлению.

— Лиза, — устало, едва слышно произнесла она. — Мы с Алекс сестры. Близняшки.

Ян скинул куртку.

— Давай, раздевайся и занимай свое место в партере, — сказал он Глебу. — Или ты опасаешься, что здесь пойдет снег?

— Ты еще не знаешь, что она сделала! — Глеб кивнул в сторону тихой, как мышка, Саши… нет, не Саши — Лизы.

Ян подвинул кресло, сел, повозился, устраиваясь поудобнее, и только после этого спокойно, даже равнодушно ответил:

— Ну почему же, прекрасно знаю. Давай, занимай место, когда еще вот так послушаешь исповедь настоящего призрака.

Воздух в легких у Глеба превратился в расплавленный свинец и, кажется, прожег в груди большую дырку.

— Ты никогда не терял любимых? — проговорил парень, глядя в безмятежную рожу, наполовину закрытую рваной длинной челкой.

— Как потерял — так и найдешь, — Ян зевнул.

Глеб, еще не веря в такой цинизм, шагнул к нему, остановился перед креслом и уже поднял руку, чтобы в кровь разбить эту ухмыляющуюся физиономию, словно провоцирующую на удар. Может, если бить по ней изо всех сил, превращая ее в кровавое месиво, станет хотя бы немного легче?

Нет, не станет. Глеб осознал это с пугающей неотвратимостью.

Ничего нельзя изменить.

Он сам наполовину уже принадлежал прошлому, и теперь там осталось все, что ему дорого. В настоящим нет ничего, потому что нет ее, Ольги, а остальное… а остальное не имеет никакого значения.

Глеб вспомнил, как они шли по мосту через Москву-реку, безумно счастливые и беззаботные. Он тогда попросил Ольгу приблизить свою руку к своей, а потом достал из кармана завалявшуюся монетку и положил ее туда, где пальцы соприкасались.

— Теперь убери руку, — сказал он тогда.

Девушка удивилась, но выполнила его просьбу, и монетка тут же упала в пыль.

— Видишь, — Глеб улыбнулся, — нам с тобой нужно всегда быть вместе. Эта монетка — как наше счастье, оно с нами, только пока наши руки соединены.

Он сказал так в тот волшебный летний вечер, но сам убрал руку, оставив Ольгу одну, и это его и только его вина, что счастье их упало в пыль и разбилось… Навсегда.

Глеб вспоминал рыжие волосы девушки, блестящие в свете фонарей расплавленным золотом, ее глаза цвета безоблачного неба и мягкую и в то же время притягательную улыбку. С любимыми не расставайтесь!.. Он — расстался, не зная, что расстается навсегда.

Тем временем Ян, оказавшийся уже на ногах, стащил с застывшего Глеба куртку и усадил его, такого же безвольного, как и Лиза, в то самое кресло, которое только что занимал сам.

— Мечта некроманта, — пробормотал он, оглядывая обоих, — один князь, погибший в битве при реке Сити, другая — мертвая девица… Ты, кстати, Елизавета, как погибла?..

— Утонула, — словно автомат ответила девушка.

— Ага, — кивнул Ян, — так и запишем: другая — утопленница, и оба выглядят как классические зомби. Лепота, как сказал бы друг наш Иван Васильевич [9] !..

Ян разразился новым приступом сухого кашля.

Это словно послужило знаком для Лизы. Она вдруг подняла голову и взглянула на Яна.

— Ты, конечно, думаешь, что я чудовище, а моя сестренка — золотая? — спросила она, глаза девушки сверкали в полутьме комнаты так ярко, словно были пламенеющими угольками.

Ян пожал плечами и не прокомментировал заявления, ожидая продолжения. И оно действительно последовало.

— Все всегда верили моей драгоценной сестрице, а не мне! — зло крикнула она, поднимаясь с дивана. Теперь девушка стояла напротив Яна, собранная, сжатая, как пружина, словно готовая к прыжку тигрица. — Это несправедливо! Ты наверняка не знаешь, что и умерла я из-за нее! Из-за ее вечного любопытства! Подумаешь, она хотела полюбоваться на бурю! Драгоценная Алекс была уверена, что весь мир создан для ее удовольствия, и даже буря началась исключительно ради того, чтобы доставить нашей принцессе приятное! Она осталась на палубе яхты, несмотря на запрет отца, а потом ее смыло волной. И отец пытался спасти ее, оставив штурвал. И что бы, ты думал, случилось после этого?!

— Думаю, яхта перевернулась, — сказал Ян по-прежнему спокойно. — И никто не спасся…

— Никто, кроме Алекс! — Лиза словно выплюнула это имя. — Ей всегда везло! И всегда, всегда за нее отдувалась я!

Глеб приподнял голову, с трудом оторвав ледяной лоб от скрещенных рук.

— И ты решила восстановить справедливость? — хриплым, сорванным голосом спросил он. — И твоя справедливость заключается в убийстве ни в чем не повинной девушки?..

— Ты имеешь в виду свою рыжую? — Лиза нервно засмеялась. — А ты знаешь, как она погибла? Не знаешь! Она утонула! Представляешь! Ха-ха-ха! Утонула в Москве-реке! Рассказать кому-нибудь — обхохочется!..

Глеб встал и не сильно, но хлестко ударил девушку по лицу, прерывая начинающуюся истерику.

— Что же ты, глупая, натворила… — прошептал он.

Лиза схватилась за щеку и заплакала.

— Ты так и не повзрослела, — снова заговорил Глеб, — так жестоки бывают только дети. Глупые самовлюбленные дети. А ты убийца, понимаешь, убийца!..

— Ну… формально — нет, — вдруг процедил Ян, ненавязчиво разводя противников подальше друг от друга.

Глебу показалось, что он ослышался.

— Что значит «формально — нет»?

— Ну, «формально» — значит внешне, не вникая в суть. Если считать по намерению, то Лиза хотела убить, а значит, все равно что убила… — принялся объяснять Ян.

Глеб потер виски, пытаясь сосредоточиться. Мозг отказывался воспринимать всю поступившую к нему сегодня информацию.

Девушка отреагировала первой.

— То есть она не утонула? Она жива? — переспросила Лиза, перестав плакать. Тушь была размазана, образуя черные круги под глазами, перечерчивая щеки косыми потеками.