Чтение онлайн

— То есть она не утонула… — Ян сделал очередную театральную паузу.

Но Глеб уже не мог терпеть. Он подскочил к магу и, схватив того за ворот очередного черного балахона, тряхнул что было сил.

— Хватит вилять! — рявкнул он. — Говори нормально!

Ян тяжело вздохнул, закатил к потолку глаза, изображая невинную жертву.

— И это благодарность? — спросил он. — О, мир полон самой черной неблагодарности! Я, рискуя жизнью и своим собственным, не до конца еще, заметим, восстановившимся здоровьем, спасаю твою красавицу из ледяной воды… А мне тут воздают такие почести.

— Так Ольга жива?! — Глеб снова встряхнул его так, что зубы Яна клацнули.

— И в третий раз скажу тебе, что жива! — проговорил тот. — Только… гм-м… отпусти, пожалуйста, мой ворот, пока совсем не придушил своего лучшего друга и спасителя.

Глеб разжал пальцы. Ян покачнулся, с трудом удержавшись на ногах, и снова закашлялся.

— Но как же… — Глеб никак не мог прийти в себя после этих переворачивающих с ног на голову и обратно известий. — Я же слышал, как плакала ее мама…

— Еще бы ей не плакать, — Ян, откашлявшись, потер рукой шею, на которой и вправду остался красный след, — не каждый день дочь в реку сбрасывают. Они, может, к моржеванию не привыкли.

Большой город он увидел издали — по нездоровому красно-сизому свету, стоящему над ним днем и ночью, по сгустившемуся еще более, обжигающему легкие воздуху.

Вся натура Северина восставала против этого места, даже лапы стали переступать медленнее и отяжелели, будто налитые свинцом. Бежать в эту огромную, дурно пахнущую ловушку отчаянно не хотелось, но его путь лежал именно туда, а значит, приходилось преодолевать себя.

Тяжело, напрягая все силы и уставая гораздо больше, чем за весь предыдущий путь, который огромный волк преодолел довольно легко, Северин потрусил к городу.

Навязчивые запахи били в чувствительный нос со всех сторон, сигналили машины… люди, дома окружали его железным кольцом. От этого болела голова, а во рту ощущался привкус ржавчины. Как в этом мире вообще можно жить?..

Искушение повернуть в лес обрушилось на него с новой силой — нельзя… Уже стемнело, но фонари горели нездорово-ярким светом, слепя глаза, еще больше сбивая его с толку. Северин понял, что больше не чувствует следа, и ужас охватил его, оказавшегося в смертельной ловушке. Одинокого, потерявшегося, беспомощного перед лицом огромного равнодушного города, способного легко размолоть свою жертву гигантскими челюстями вечно забитых автострад, запутать среди дурно пахнущего змеиного клубка улиц, ослепить огнями фонарей и встречных фар. Уничтожить, убить, высосать…

Северин заметался по улице, немного поджимая хвост. Теперь он не чувствовал себя хозяином, владыкой, а оказался букашкой на каменной ладони города.

Люди на улицах текли мимо ручейками, а порой и целыми речушками. На синеглазого волка почти никто не реагировал.

— Погляди, какая здоровенная собака, — слышал он иногда — и все.

Мало кто из горожан мог признать волка.

Он заметил ее у остановки — небольшую девочку в красном пуховичке и красной же вязаной шапочке с помпоном. Девочка, единственная из всех, заметила его и оказалась ему рада.

— Собачка! Хорошая! Иди сюда! Можно тебя погладить, ты такая красивая! — девочка протянула к нему руку в узорчатой вязаной варежке. От нее исходило такое надежное, спокойное тепло, что Северин, не задумываясь, откликнулся на зов. Ему требовалась хоть чуточка ласки.

Девочка была ниже его ростом, но без всякой опаски потянулась, чтобы обнять за шею. Краем глаза Северин заметил человека. Мужчину, усердно изучавшего сейчас расписание.

— Настя, ну где ты? — мужчина повернулся к ним, и в тот же миг Северина ударила тошнотворная волна его страха.

Человек побледнел.

— Настя, постарайся подойти ко мне. Только очень, очень медленно. Понимаешь? — хрипло проговорил он. — И не бойся.

— Я не боюсь! Папа, посмотри, какая красивая собачка…

— Немедленно сюда! — рявкнул мужчина.

Синеглазый волк оскалил зубы, и человек поспешно шагнул назад.

— Настенька, доченька, иди сюда, пожалуйста! — он уже не грозил, а умолял.

Девочка тяжело, совсем по-взрослому, вздохнула и, шепнув Северину напоследок: «Ты все равно лучше всех!» — пошла к отцу, следящему за каждым шагом дочери с таким волнением, словно она шла по хрупкому стеклу.

Когда девочка оказалась возле него, мужчина с явным облегчением вздохнул и, рванув дочку за руку, поставил ее к себе за спину, а затем… затем достал телефон.

— Это служба спасения? — заговорил он в трубку. — Здесь собака. Огромная бешеная собака, она едва не напала на мою дочь. Вышлите, пожалуйста, специалистов по отстрелу. Диктую адрес…

Дальше Северин слушать не стал — клацнув зубами и рыкнув, чтобы человек, обвинивший его в агрессии, уж совсем не чувствовал себя обиженным, он рванул с места и побежал прочь. В голове кружились смутные воспоминания. Ребенок, взрослый и он сам… это уже когда-то было, но как-то совершенно по-другому…

Он бежал дальше по улице, все такой же потерянный и одинокий в чужом враждебном мире.

— Посмотри, какая собака, — послышался вдруг женский голос. — Жаль, нет с собой фотоаппарата. Если бы сейчас была полная луна, я бы решила, что это оборотень!

— Это не собака, а волк. Ну или помесь собаки с волком, — возразил мужской голос. — Посмотри на хвост и на уши.

— Вот и отлично! Волк даже больше в оборотни годится! — рассмеялась его собеседница. — А какие у него глаза! Совсем человеческие! Нет, все-таки я думаю, он оборотень!..

— Угу, — усмехнулся молодой человек.

Северин покосился на разговаривающих. Девушка в черном кожаном зимнем пальто и молодой человек в коричневой дубленке пялились на него, стоя у освещенной витрины какого-то магазина.

«Забавные», — подумал Северин и, прежде чем побежать дальше, еще раз окинул парочку взглядом синих глаз.

Он бежал и бежал, а люди все шли, все сигналили встревоженно машины, и Северин понял: еще немного, и он сойдет с ума и навсегда останется здесь, забыв о своей миссии, превратившись в ночную тень, пугающую случайных прохожих.