Чтение онлайн

Его убедило дерево, на котором было вырезано застывшее в крике лицо Алисы. Он слишком долго пытался делать вид, что ничего не происходит, уверить себя, что все ему только привиделось, но эта маска стала последней каплей. Юго бросился домой за мобильником, проверил, не разрядился ли аккумулятор после того, как телефон поработал плеером, и направился в Башню. Поднявшись по ведущей в офисы служебной лестнице, он принялся выплясывать перед окном, пытаясь поймать сигнал. Затем набрал номер Алисы и снова наткнулся на автоответчик.

Нет, она не сменила номер телефона, нет, она не занята. С ней что-то случилось! Это доказывает ее лицо в лесу около усадьбы! Это как автограф! Она попала в коллекцию Страфа!

От следующего соображения у него пошли мурашки по коже. Все эти лица, все эти люди… Сколько деревянных скульптур было до Алисы? Двадцать? Тридцать? Больше?

Юго шел вдоль подъемников, оставив шале слева. Ему необходимо подумать. Следует ли прямо сейчас позвонить в полицию? Нет, не надо быть особо сведущим в их правилах, чтобы понять, что они ни за что не начнут расследование в отношении совершеннолетней женщины, которая решила свалить отсюда и поставить крест на общении с бывшими коллегами. Им потребуется что-то конкретное. Труп.

Однако самому Юго далеко не все было ясно. Например, какую роль здесь играет дирекция горнолыжного курорта? Деприжан наверняка подготовился к тому, что его попробуют загнать в угол. Адель тоже, да и тип, назвавшийся таксистом, который, похоже, им и является, также может быть замешан. Трое убийц Алисы? Все-таки это перебор. Им всем за шестьдесят. Не очень-то они смахивают на преступников или убийц. Мог ли Страфа до такой степени запугать их, чтобы заставить молчать? Замышлял ли похитить Алису в долине? Тайком ото всех. Прежде чем она сядет в поезд? Нет, Юго чувствовал, что все произошло именно здесь. На территории Страфа. За ее пределами он никто. А здесь он хозяин.

«Это сделал лес», – сказал он Юго о тотемах. Он хотел окружить себя тем, что любил. Теми, кого любил?

Юго заметил Людовика: тот шел по длинному лугу, который зимой служил лыжной трассой. Заканчивал свою дневную смену. Юго задумался, что он там делает, но потом вспомнил, что Лили упоминала о складе подъемного оборудования. Юго был уверен, что Людовик рассказал далеко не все, что знает. Придется заставить его побороть болезненную застенчивость, если они решат рассматривать его как возможного союзника. Может, уже пора? Он что-то видел. Я в этом уверен.

Но необходимо, чтобы он им доверял. Если бы Людовик не открылся Лили, он так и молчал бы, разве что у Юго могла появиться веская причина побудить парня разоткровенничаться. Юго размышлял, что делать. Каким будет следующий логический шаг. Мне надо подняться над ситуацией. Проанализировать все в деталях, пункт за пунктом. Может, я что-то упустил…

Подняться над ситуацией…

Юго взглянул на Маяк с поддерживающими купол белыми колоннами – эмблему Валь-Карьоса. Вряд ли он найдет там ответы на свои вопросы, но ему хотелось бы туда забраться. Впервые его чувства к Лили отошли куда-то на второй план. Пусть даже он опоздает – это важнее. Он поспешно вернулся в корпус В и, пройдя мимо кухни, стал искать лестницу. Она оказалась рядом с холодильными камерами и кладовыми. Грузовой лифт обслуживал все уровни, включая подземный, где, как вспомнил Юго, проходит тоннель от корпуса Б/У к подвалу в здании Г, который примыкает к погрузочным площадкам прямо у него под ногами. Хватит с меня лифтов.

Юго пошел по ступенькам и очень скоро почувствовал, как ломит ноги. Он без труда нашел доступ к служебной шахте, поднимающейся на вершину Маяка, толкнул еле заметную дверь и оказался на самом ветру, в центре купола, под огромным карильоном. Вырезанные из цельных стволов языки колокола были неподвижны; их удерживали тяжелые цепи, достойные якоря целого танкера. За последние пять недель Юго слышал его нечасто, и это даже хорошо – только бури могли привести карильон в движение и заставить «петь».

Побродив у подножия колонн, он наткнулся на винтовую лестницу наверх. Приложив еще немного усилий, добрался до узкого сводчатого прохода, вышел по нему к центру Маяка и, подтянувшись на вделанных в камень стальных прутьях, оказался в сторожевой будке, которая возвышалась над сооружением.

Ему вдруг представилось, что он одинокий король Валь-Карьоса на воздвигнутом здесь троне. Ограда, тянущаяся до края обрыва, создавала иллюзию, будто он находится в самом сердце поместья. В его мозговом центре. Теплый воздух трепал волосы. Держась за парапет, Юго окинул взглядом окрестности. Именно для этого он и пришел сюда. Не прерывать течение мысли, дождаться, пока окончательно выкристаллизуется подозрение, впиться ногтями в нечто позабытое в пределах досягаемости и ухватиться за него в надежде, что оно приведет его к доказательствам. Но ничего не происходило. Только подводные течения, несущие его в никуда, и ветер, напитанный земной влагой, пахнущий травой, пыльцой и хлорофиллом.

Сверху размеры курорта ясно доказывали, что исследовать его весь практически невозможно. У Юго не было ни единого шанса. Солнце играло с горными вершинами на западе, очень скоро оно скроется за ними. Лили будет его ждать.

Юго повернулся к усадьбе Страфа – витражи на башне ловили последние лучи дневного света. Может, пробраться внутрь? Исследовать недра дома в надежде докопаться до истины? Как далеко он готов зайти в своих поисках? Как далеко может завести его убежденность в том, что они необходимы? И на сколько еще ее хватит? Он вздохнул.

По другую сторону прямо до самой древней Башни выстроились в ряд шале. Почти анахронизм в этом современном пейзаже. Такие прямые линии у него перед глазами, такие чистые, такие простые, контрастирующие с паутиной истины, с ее обходными путями, узлами, тупиками.

Такие прямые линии…

Четкие траектории соединяют точки отрезками.

Такие прямые линии…

Внезапно Юго вцепился в парапет. И подался вперед, чтобы получше рассмотреть нижнюю часть Маяка и одним взглядом охватить весь комплекс.

Нет, этого не может быть…

Его била дрожь.

И все же…

Так очевидно. Прямо здесь. У него на глазах. С самого начала.

На глазах у всех.

Страфа с первого дня играл с ними.

Задолго до появления Юго.

Лили встала, чтобы запереть дверь своей квартиры на ключ.

– Это ее лицо, ты совершенно уверен? – спросила она.

Юго кивнул:

– Может, я и худший физиономист во всей долине, но могу гарантировать тебе, что это она. Такое сходство, словно Страфа сделал отпечаток ее лица в дереве, вылепленном из пластилина.