Чтение онлайн

Юго подошел ближе и с удивлением обнаружил на тропинке табличку «Проход запрещен – опасно». Недавно здесь явно кто-то побывал, причем даже неоднократно.

Массивная укрепленная дверь была испещрена подобными предупреждениями. В центре красовался черный череп со скрещенными костями, символ угрозы. Юго нажал на дверную ручку. Заперто. Он насчитал не один, а три разных замка. Он знал, где искать ключи.

– А вот этого делать не стоит, – произнес мужской голос у него за спиной.

Одной ручищей старина Макс разглаживал седые усы, а большой палец другой засунул за ремень. Он стоял в устье тропинки. Юго отошел от домика.

– Здесь находятся распределительные электрощиты?

– С электричеством еще есть шанс выжить. Но с тем, что там внутри, шансов нет.

– А что там?

Макс кивнул, предлагая ему подойти:

– Ничего такого, что имело бы отношение к тебе.

Юго приблизился, но отнюдь не собирался на этом останавливаться и упрямо продолжил:

– Так что вы здесь прячете?

– Вечно какому-нибудь проныре надо сунуть сюда нос. И прежде, когда мы вообще не ставили предупреждающих знаков, чтобы не привлекать любопытных, они обязательно приходили, а теперь, когда ясно сказано, что приближаться запрещено, они все равно лезут. Не понимаю, что тут непонятного?

– Что там? Баллоны с газом?

Макс испытующим взглядом смотрел Юго прямо в глаза:

– Превентивная борьба с лавинами. Слыхал про такое?

Юго обернулся к небольшому каменному строению без окон.

– Взрывчатка?

– Используется горнолыжными спасателями для подрыва слоя снега, который в сезон грозит образованием лавин. Зимой мы храним ее в разных местах, а летом перевозим все запасы сюда. Это не то место, куда тебе разрешено заходить.

– А кому разрешено?

Макс смотрел на него так, словно Юго осмелился спросить что-то неприличное.

– А тебе-то что?

– Просто интересно.

Макс посторонился и снова кивнул, чтобы Юго проходил.

– А не опасно, что эти взрывные устройства хранятся рядом с нашим жильем? – спросил Юго.

– До ближайшего шале, которое пустует в это время года, больше двухсот метров, а квартиры находятся в другом крыле здания, так что можешь спать спокойно. И в любом случае детонаторов там нет.

– А где же они?

– Ты что, террорист?

– Что?

– А зачем задаешь эти вопросы?

Юго пожал плечами:

– Заинтригован…

– Детонаторы в сейфе, остальное тебя не касается.

– Ты отвечаешь за взрывчатку? – продолжал Юго. – Ты подрывник?

– Ты что? Конечно нет.

Юго включил мозги на полную мощность. Это кто-то из местных, горнолыжный спасатель, умеющий управлять ратраком [45] . Всплывала только одна возможная кандидатура.

– А. С., – заключил он.

Учитывая сноровку своего наставника по части рубки леса и отсутствие у него страха перед бензопилой, Юго мог без труда представить его на лыжах, а за плечами рюкзак, набитый динамитом.

– А. С., правда?

– У него и спрашивай, – заключил Макс.

Значит, А. С. Юго не хотел нарываться на неприятности с главным хамелеоном и предпочел ретироваться. Зная, что усач издали наблюдает за ним, он вернулся на Материнский корабль, затем поднялся на последний этаж, встал у окна и, в свою очередь, стал наблюдать за Максом.

Тот шел по склону мимо подъемников, и Юго увидел, как, проделав долгий путь, он остановился возле опоры. Рядом с каким-то человеком. С Людовиком.

Юго взглянул на часы. Еще нет пяти. У него есть немного времени. Присутствие старины Макса не заставит его отказаться от задуманного.

Через полчаса Макс и Людовик с ящиками с инструментами в руках спустились и направились в техническое помещение в подвале Материнского корабля. Путь был свободен.

Юго бросился на первый этаж, в каморку за столовой, и открыл металлический шкаф – он видел, как Лили копалась в нем в тот день, когда они искали Алису. Там висели десятки ключей. Ему нужна была связка с тремя ключами для трех замков. На большинстве ключей висели бирки с названиями помещений. Он перебрал все, но ничего не нашел. Расстроился, поискал еще раз, но с тем же успехом. Он не мог себе представить, чтобы А. С. постоянно таскал с собой эти ключи, тем более что они вряд ли могли понадобиться ему в течение всего лета. Нет, он наверняка должен их где-то хранить. Дома? Юго казалось маловероятным, чтобы тот держал ключи от хранилища со взрывчаткой в ящике кухонного стола.

Память услужливо подсказала комплекты ключей, которые он недавно видел в другом месте. Юго сел в кресло в нише мезонина, поджидая, когда выйдут Деприжан и Адель, которые вскоре спустились. Выждав еще минут десять, чтобы убедиться, что никто из них ничего не забыл и не вернется, он проник в их кабинеты.

Когда девять дней назад Юго рылся в столе Адель в поисках документов Алисы, он заметил в одном из ящиков коробку с ключами.

Дверь, как обычно, была не заперта, и Юго так же быстро нашел коробку. Там было около двух десятков связок, но только одна – с тремя ключами и этикеткой «Местная В». В – взрывчатка. Значит, там нет никакой защиты, встревожился Юго. Любой может повторить то, что сделал он. Правда, для этого надо знать, куда идти, что именно искать и с какой целью, а это, конечно, значительно снижает вероятность успеха.

Он подбросил связку на ладони. Какой смысл ждать? Юго прикинул, есть ли у него шансы вернуться туда незамеченным. Все пространство до самого входа в Башню совершенно на виду – оно просматривается из каждого окна, выходящего на запад. Но как только он окажется по другую сторону Башни, его уже никто не сможет увидеть. Нет, это неразумно, не стоит рисковать. Лучше дождаться ночи.

Это был вечер без Лили, который ему удалось провести дома. Не в силах сосредоточиться на чтении, он в конце концов надел кроссовки и отправился изнурять себя на беговой дорожке в спортзале, а затем вернулся принять душ и приготовить себе ужин из того, что нашлось в холодильнике.

Каждый раз, когда ему на глаза попадалась упаковка кока-колы «Зеро» под раковиной, он вспоминал эпизод в лифте. С тех пор он так и не смог заставить себя открыть хотя бы одну бутылку. Сколько бы он ни убеждал себя, что это проделки Страфа, некая форма ментального манипулирования, все же оставалось легкое сомнение. И Юго не понимал, что пугает его больше – гипотеза о курорте с привидениями или о его собственном безумии.

Ночь опустилась, как театральный занавес, почти без просветов. Он прихватил фонарь и вышел на улицу, так его и не включив.