Чтение онлайн

Над чашкой вилась тоненькая струйка пара, пахло свежеприготовленным кофе. Я внимательно посмотрел на улыбающегося бармена, на чашку с кофе и вспомнил, как Карла опохмелял Василия самогоном. Еще один циркач на мою голову... И чего он раньше свои способности не проявлял, а бегал в трейлер?

Пригубив кофе, я неожиданно понял, что он не только отменный, но и приготовлен по моему рецепту. Немножко сахара, чуть-чуть корицы, густой... Даже порция моя — в маленькой чашечке. Но я уже не удивился, откуда бармен знает мои вкусы. Здесь знали обо мне такое, чего я сам о себе не знал.

— Еще что-нибудь? — поинтересовался бармен.

— Можно посмотреть ваш секач?

— Будьте любезны!

Бармен с готовностью извлек из-под стойки секач и положил на стойку. Вопрос его нисколько не удивил, и возникло нелепое предположение, что спроси у него, можно ли рубануть секачом по голове, как он тут же услужливо подставит темя.

Я взял секач, взвесил на руке, потрогал лезвие. Секач был тяжелым, ручка удобной, лезвие острым. Предположение-то нелепое, но чем их развлечения лучше?

— А что будет, — все-таки не удержавшись, спросил я, — если я этот секач воткну вам в голову?

— Вряд ли у вас получится, — расплылся в улыбке бармен. Угодливо подставлять голову он все-таки не собирался.

Поигрывая секачом, я скептически скривил губы.

— Это еще почему?

Движения бармена я не заметил, но секач вдруг оказался у него, моя рука дернулась, заныли вывернутые пальцы.

— Потому, — продолжая как ни в чем не бывало улыбаться, сказал бармен и спрятал секач под стойку.

Я потряс пальцами, подул на них, осмотрел суставы. Спасибо, что вывиха нет. Что-то не везет моим рукам, будто они, как у Василия, не оттуда, откуда надо, растут.

Левой рукой я взял чашечку, отпил кофе.

— Кажется, я что-то пропустил... — хмуро обронил я.

— Что именно? — Бармен был сама внимательность.

— Если бы знал что, не спрашивал бы.

— Когда? Когда вы сидели здесь и были пьяны в стельку или когда катались на американских горках?

Я подумал.

— И тогда, и тогда.

— Все мы что-то пропускаем там, где нас не было, — философски изрек бармен, и его в меру угодливая улыбка показалась мне издевательской.

— Но вы-то здесь были.

— О-о, я! — многозначительно протянул бармен. — Я — это другое дело. Мне по рангу полагается знать кое-что о том, где не был.

«Ничего удивительного, — подумал я. — Любой бармен волей-неволей собирает сплетни. А мне это и нужно».

— Например?

— Например, я знаю, что испытывает человек, когда капелька росы с листа лепидодендрона падает ему за шиворот.

Я вздрогнул. И это ему известно... И, конечно, отнюдь не из сплетен. По рангу положено, видите ли... Но не по рангу земного бармена, а по рангу пришельца. Я же знал лишь о том, что у него под стойкой, и это не вселяло оптимизма. Шутки шутками, но слишком уж натурально рассуждали рабочие-манекены о предоставлении мне постоянного места жительства в доисторическом лесу.

— Свадьба состоялась? — угрюмо спросил я, не глядя на бармена.

— То, что вы подразумеваете под свадьбой, состоялось, — кивнул он. Ни тени сочувствия не было в его голосе.

Я понурил голову. Собственно, а чего следовало ожидать, на что надеяться? Счастливый конец бывает только в сказках.

— Водки? — снова предложил бармен. Все-таки он мне сочувствовал. По-человечески, хоть и пришелец.

Я ничего не сказал, отодвинул чашечку с недопитым кофе, встал и, не прощаясь, ушел. Что он мог предложить, кроме водки? Такой вариант меня не устраивал, а другого просто не было. Не могло быть.

Однако насчет вариантов я ошибался. Как только миновал арку и вышел из Луна-парка, ко мне подкатил зелененький каплеобразный пришелец.

— Привет, милый, — заворковал он, не оставляя надежды совокупиться блендишным способом. Еще один утешитель. Если не водка, так секс, чтобы забыться.

Я хмуро глянул на него. Зелененький, небольшого роста, правда, выше двух аршинов. Не копия, но...

— Не твой ли соплеменник воровал у Василия капусту? — грозно вопросил я.

— Какую капусту? — опешил пришелец.

— Белокочанную! — рявкнул я и добавил на манер Крокодила, которого изображал из себя тщедушный Звездный Скиталец: — Вкусную!

— Что ты, милый, — пришел в себя зелененький пришелец, — разве мне капуста нужна? — Он умильно заулыбался. — У меня совсем другие потребности...

— Чтоб ты сдох со своими потребностями!

Я не Василий, и пришелец не сдох, но ретировался быстрее сколопендры, хотя был о двух ногах.

Так, напиться мне предлагали, переспать тоже, что еще осталось из утех забытья? Для полного набора не хватало шприца и пары ампул. На крайний случай могли и мухоморы подойти. Где птеродактиль Ксенофонт?

Птеродактиля Ксенофонта нигде не было. Как ни схожи между собой пальцекрылые и рукокрылые, но это всего лишь проявление конвергенции между рептилиями и млекопитающими, поэтому птеродактиль органов эхолокации не имел и по ночам не летал.

— Сергий свет Владимирович! — позвал из беседки дед Дормидонт. — Чайку не желаете?

— Самое время чаевничать! — подтвердила бабка Дормидонтовна. — У нас чаек байховый, с мелиссой! Настроение поднимает, кручину с души снимает!

Да что ж это такое делается?' Каждый, кто ни попадя, норовит посочувствовать, приглашая если не мухоморы жрать, так чаи гонять.