Клоун
Шрифт:
«Да это же не медиумизм, а какая-то документалка… „Мадам Шэрон: путеводитель по высшему свету Тингена“… Хм, вот только почему добрая половина сцен разворачивается в постели? Эти напыщенные аристократы и политики прекрасно осведомлены о том, что у Шэрон тьма любовников, но всё равно слюни пускают и не могут устоять перед искушением… Неужели в этом и кроется сила ее Последовательности?» — Клейн, с задумчивым видом наблюдая за этой грязью, то и дело отпускал мысленные саркастичные комментарии.
Проведенный сеанс позволил ему сделать один железобетонный вывод: ни единая душа из верхушки Тингена не имела ни малейшего понятия об истинной личности мадам Шэрон. Никто из них не вступал с ней в сговор ради убийства члена совета Мейнарда.
Выходит, смерть Мейнарда — это исключительно ее собственная инициатива? Но зачем? К чему был этот бессмысленный риск?
Разумеется, с точки зрения самой Шэрон, обладающей даром глушить любые попытки гадания и способной безупречно имитировать смерть от сердечного приступа во время постельных утех, устранение Мейнарда не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Шансы погореть на этом были ничтожно малы. И всё же, мотив оставался до смешного притянутым за уши! Возможная выгода и близко не окупала тех рисков, на которые она пошла!
Неужели всё дело в ее «отыгрыше»? Но ведь для этих целей она могла бы подыскать себе цель попроще, без такого резонансного статуса. И тогда к расследованию не привлекли бы ни Ночных Ястребов, ни Карателей, ни оперативников Механизма Разума.
Но куда более странным казалось другое: мадам Шэрон просто не могла не заметить, какой жгучей, непримиримой ненавистью пылает к ней жена покойного Мейнарда. Было очевидно, что вдова не оставит всё просто так и наймет ищеек. Так почему же Шэрон не удосужилась заблаговременно перепрятать свои компрометирующие оккультные атрибуты — ту же статуэтку из белой кости? Могла бы хоть в саду ее закопать от греха подальше!
Неужели она была настолько самоуверенна, полагаясь на неприступность своего сейфа и его потайной ниши?
Терзаемый этими вопросами, Клейн, видя, что духовное тело мадам Шэрон всё еще держится и не собирается рассеиваться, поспешил провести еще одно «гадание по снам».
На этот раз он выстроил следующее утверждение:
«Истинный мотив мадам Шэрон для убийства Джона Мейнарда».
Беззвучно прошептав фразу, Клейн вновь провалился в сновидение, и перед ним развернулась новая сцена:
Мадам Шэрон, облаченная в свободную ночную сорочку, нервно мерила шагами свою комнату. В руке она сжимала бокал с красным вином, до жути напоминающим кровь. Наконец, остановившись, она залпом осушила бокал до дна, словно приняв какое-то тяжелое, непоколебимое решение.
Видение стремительно растаяло. Клейн почувствовал себя еще более сбитым с толку. Судя по всему, смерть Мейнарда и впрямь была добровольной инициативой Шэрон. Никто не дергал ее за ниточки и не нашептывал приказы.
«Странно…» — пробормотал себе под нос юноша. Он попытался переформулировать запрос и прогнал гадание еще несколько раз, но результат оставался неизменным.
Видя, что силуэт мадам Шэрон становится всё более призрачным и вот-вот окончательно растворится, Клейн принял решение выжать из нее всё до последней капли и провел финальный сеанс:
«Формулы магических зелий пути Демонессы».
«Формулы магических зелий пути Демонессы».
…
Повторив про себя новое утверждение, Клейн с помощью медитации молниеносно скользнул в мир грез.
Вообще-то он не горел желанием выведывать эти рецепты. Путь «Демонессы» прочно ассоциировался у него с распространением хаоса, болезней и страданий. Даже заполучив эти формулы, он бы ни за что не стал их продавать, дабы не превратиться в соучастника будущих зверств.
Но в его памяти всплыл один весьма показательный прецедент: именно благодаря знанию формулы «Зрителя» ему удалось вычислить и прижать к стенке Даста Гудериана, члена Алхимиков Психологии.
А значит, чтобы в будущем более эффективно противостоять Демонессам, ему просто жизненно необходимо было изучить особенности их Последовательностей.
«Хм, после смерти Худа Юджина Даст Гудериан так ни разу и не вышел со мной на связь. Видимо, Алхимики Психологии прислали в город кого-то посерьезнее для расследования, и бедняга Даст забился под веник, боясь сделать лишний шаг…» — пока эти мысли проносились в его голове, перед глазами Клейна вновь соткался тот самый погруженный во мрак зал. И та самая загадочная женщина, облаченная в безупречно белый, святой балахон.
Мадам Шэрон стояла перед ней, почтительно опустив голову. Клейн мог разглядеть лишь ноги собеседницы — идеальные, лишенные малейшего изъяна.
Вскоре до слуха Шэрон донесся чудесный, льющийся словно нежная песня голос:
— «Наслаждение». Так называется зелье 6-й Последовательности. Это твоя следующая цель. Если преуспеешь, ты станешь «Демонессой Наслаждения».
— Наслаждение, от которого невозможно оторваться, которому невозможно противостоять — это тоже разновидность боли. Отныне это твой главный постулат, которому ты обязана неукоснительно следовать.
— Как только ты завершишь продвижение, помимо многократного усиления всех талантов «Ведьмы», ты обретешь еще более совершенную красоту и виртуозное мастерство обольщения. Ты научишься прясть странные нити, подобно пауку, и сможешь использовать их в бою.
В следующее мгновение перед мадам Шэрон прямо из воздуха материализовалась старинная книга, страницы которой, казалось, были выкованы из чистого серебра. Книга раскрылась сама собой. На одной странице был начертан рецепт, а на другой покоились сами ингредиенты:
— Основные материалы: пара глаз Банши Вожделения и одна шелковая железа взрослой гигантской паучихи-вдовы.
— Вспомогательные материалы: сто миллилитров чистой воды, пять капель сока черного дурмана, все волосы, оставшиеся от Банши Вожделения, десять граммов растертых в порошок фейнапоттерских мух и пять граммов праха настоящей мумии.
Картина вновь изменилась. Всё тот же окутанный мраком зал. Всё тот же белоснежный балахон с высоким, вызывающим разрезом на бедре. И всё та же фигура без лица. Вот только мадам Шэрон предстала перед ней в своем первозданном виде — в облике того самого молодого мужчины с фотографии.