Клоун
Шрифт:
Для истинного «Кошмара» грань между сном и бодрствованием была кристально ясна.
Клейн застыл, во все глаза глядя на эту сцену. Медленно опустив веки, он до боли закусил губу изнутри.
«Капитан… выходит, ты и впрямь просто хотел отослать меня подальше…»
«Что ты творишь? Ты вообще понимаешь, что делаешь?..»
Он резко отвернулся и посмотрел в окно. В вышине всё так же безмятежно сияла багровая луна, словно не меняясь на протяжении тысячелетий.
Немного взяв эмоции под контроль, Клейн принялся собирать разбросанные по комнате вещи — карты Таро, револьвер, шелковый полуцилиндр — используя это как предлог, чтобы еще раз внимательно осмотреть тела Кенли и мадам Шэрон.
Они застыли в предсмертных позах. Их кожа стремительно, куда быстрее, чем у обычных покойников, бледнела, покрываясь легким синевато-багровым оттенком.
«Как-то странно… Кажется, в них чего-то не хватает… Не какого-то конкретного органа или предмета, а… какого-то неуловимого ощущения…» — беззвучно пробормотал юноша. От прохладного ветра, дующего из разбитого окна, у него по спине побежали мурашки.
В этот момент Данн открыл глаза и глухо произнес:
— Все они всё еще крепко спят. Лишь пара человек находится на грани пробуждения.
— Вот и славно… вот и славно… — Клейн смотрел на капитана, даже не осознавая, что именно слетает с его губ.
Данн обвел комнату взглядом и распорядился:
— Приберись тут и собери улики. А затем отправляйся в ближайший полицейский участок и приведи подмогу. И да, по пути загляни на Зотланд-стрит, пусть Фрай тоже подойдет.
Юноша бросил на капитана долгий, пронзительный взгляд и, стиснув челюсти, кивнул:
— Есть.
При помощи Данна он быстро закончил с уборкой места происшествия и покинул дом мадам Шэрон через парадную дверь.
Пересекая сад и оказавшись на улице, Клейн не удержался и обернулся. Двухэтажный особняк всё так же безмолвно таился во мраке, не излучая ни единого лучика света.
С тяжелым сердцем он развернулся и, опираясь на память, быстро отыскал ближайший полицейский участок — это было одним из базовых правил, которые обязан был знать каждый Ночной Ястреб.
Тук-тук-тук! Клейн забарабанил в железную дверь.
Вскоре дежурный полисмен, покачивая штормовым фонарем, пересек крошечный внутренний дворик. Распахнув дверь, он с подозрением оглядел незваного гостя:
— У вас какое-то дело?
Клейн, чье лицо превратилось в каменную маску, не смог выдавить из себя ни единой эмоции. Он молча достал свое удостоверение и развернул его прямо перед носом копа:
— В доме номер пятнадцать по улице Орлсна произошло жестокое убийство. Немедленно поднимайте своих людей и отправляйтесь туда!
Полицейский вскинул фонарем и придирчиво изучил документ. А затем вытянулся по стойке смирно и отдал честь:
— Слушаюсь, сэр!
Разобравшись с полицией, Клейн поймал карету и помчался обратно на Зотланд-стрит.
Всю дорогу он сидел в погруженном во мрак экипаже, а его мысли метались в полнейшем хаосе:
«Кенли мертв…»
«Кажется, он только-только обручился… И у него еще живы родители…»
«Что же капитан делал там, в спальне?..»
«Неужели его мучает жажда крови?..»
«Или у него была какая-то иная цель…»
«Его память по-прежнему дырявая, никаких улучшений не предвидится. А это значит… значит, у него нет симптомов потери контроля!»
«Но ведь он уже давно практикует „метод отыгрыша“. Разве отсутствие прогресса с памятью не является тревожным звоночком?..»
«Нет! Капитан просто всё еще ищет правильный подход к отыгрышу „Кошмара“!»
«…Кстати, одной из главных причин гибели Кенли стало „Зеркало медиума“. А ведь именно капитан вручил ему этот артефакт…»
«О чем я вообще думаю! В той ситуации это был единственный верный выбор!»
«…Но ведь и саму идею использовать „3–0217“ тоже подал капитан…»
«Спокойно, нужно успокоиться. Хватит накручивать себя. И сидеть сложа руки тоже нельзя, иначе всё может обернуться настоящей катастрофой!»
«Вернусь — и тут же напишу мадам Дейли. Посмотрим, сталкивалась ли она с подобным. Даже если она не знает точного ответа, она наверняка оценит уровень угрозы и немедленно доложит обо всем в Священный Собор…»
«Это поможет задушить проблему на корню и вернуть капитана в норму!»
«Впрочем, не факт, что с капитаном вообще что-то не так. Может, я просто всё не так понял. Послушаю, что скажет мадам Дейли…»
К тому моменту, когда карета остановилась у дома номер тридцать шесть по Зотланд-стрит, Клейн уже успел выработать четкий план и принять решение. Вся его былая паника и растерянность испарились без следа.
Тяжело ступая по ступеням, он поднялся к дверям охранного предприятия «Черный Терн» и отпер замок своим ключом.
Знакомая обстановка и привычный интерьер принесли ему долгожданное умиротворение. Он чувствовал себя в точности так же, как и всегда, когда приходил сюда с отчетом к капитану.
Глубоко вдохнув, Клейн заглянул в комнату отдыха Ночных Ястребов. Фрай в гордом одиночестве сидел под светом газовой лампы, углубившись в чтение.
Услышав шаги, он повернул голову. На его бледном, мрачном лице явственно проступили тревога и напряжение:
— Что-то случилось?
— Где капитан и Кенли?
Клейн хрипло ответил:
— Кенли мертв. Мадам Шэрон убила его. Мы все допустили фатальную ошибку…
— Капитан остался охранять место происшествия. Он велел тебе немедленно идти туда и помочь.
Еще перед выходом Данн ввел Фрая в курс дела и строго наказал: если они не вернутся через два часа, он обязан немедленно отбить телеграмму в Священный Собор. Кроме того, поскольку им пришлось изымать Запечатанный артефакт «3–0217» посреди ночи, дежурившая у врат Чаниса Лойо тоже прекрасно знала о предстоящей миссии. Согласно внутренним протоколам Ночных Ястребов, доступ за врата в ночное время допускался лишь с личного разрешения капитана. А если капитан находился на месте, то переступить порог имел право лишь он сам.