Ловцы видений
Шрифт:
«РОУН! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УХОДИ. ГДЕ ТЫ? ТЫ ТАК МНЕ НУЖЕН!»
НИТИ СЕТИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В ТОЛСТЫЕ КАНАТЫ, СКРЫВАЮЩИЕ ЕГО ОТ СТОУВ, НО ЕЕ МУЧИТЕЛЬНЫЕ КРИКИ ПРОДОЛЖАЮТ РАЗРЫВАТЬ ЕМУ СЕРДЦЕ.
Этот сон мучил Роуна по утрам, когда он просыпался, казалось, будто его все еще опутывает та сеть. Он знал, что настоящая Стоув пытается его отыскать. Но во сне он чувствовал, что за ней стоит какая-то темная сила. Это его очень волновало. Что же происходило с его сестрой?
Мысли свои Роун хранил при себе, каждый день при долгой ходьбе погружаясь в раздумья. Но в то утро его размышления были прерваны, когда они с Лампи подошли к чистому журчащему ручью. Лампи подозрительно взглянул на спутника и фыркнул.
— Что-то не так? — спросил его Роун.
Лампи наклонился и стал большими глотками пить. Роун последовал его примеру. Ручей был самым глубоким из всех, что им встречались на пути, а вода в нем была на удивление свежей и вкусной. Потом они до краев наполнили фляги. Роун посадил сверчка на камень, разделся и прыгнул в воду. Она была такая холодная, что у него перехватило дыхание, но чувствовать, как она омывает его тело, было на удивление приятно.
— Лезь в ручей! — крикнул он Лампи.
Хрипло вскрикнув, тот бросился в ручей, даже не сбросив одежду, сразу промокшую на мелководье. Роун принялся стирать свои вещи, потирая штаны и рубашку о камни.
— Кровь не смывается…
— Мне б ее отмыть, чтобы запаха плохого не было, — ответил Роун, хоть ему очень хотелось, чтобы Лампи ошибался, и чтобы темные пятна крови исчезли с его одежды.
Когда в полдень они обогнули изгиб реки, вдали показалось селение. Лампи вскарабкался на берег и побежал к зарослям низкорослого кустарника в противоположную от поселка сторону.
— Куда ты? — закричал ему вдогонку Роун.
— Не хочу нарываться на неприятности.
— Но мы же можем там достать свежей еды.
— Проживем и без нее.
— У меня есть несколько старых монет, мы сможем купить на них всякой всячины.
Глаза Лампи совсем сузились.
— А если Святой пообещал за твою голову награду?
— Я никому не собираюсь говорить, как меня зовут. И откуда я пришел, никому знать не обязательно. Просто куплю на свои монеты немного свежего хлеба и овощей. А ты разве для разнообразия не хочешь нормально поесть?
— Если хочешь идти — иди сам, — решительно заявил Лампи и поднял руку. — Может быть, мы еще и встретимся.
Роун заколебался. Его тянуло в селение, хотелось пообщаться с людьми, хоть на одну ночь обрести крышу над головой. Он все еще не полностью доверял Лампи. А разве он мог ему полностью верить после всего, что случилось? Но откуда ему было знать, что в селении безопасно? И ведь Лампи так ему помог… Нет, он никак не мог быть человеком Святого.
Роун еще постоял в нерешительности, но потом сочувственно пожал обезображенную руку спутника.
— Ты прав. Это не самая лучшая мысль. Пойдем отсюда.
Лампи как обычно кривовато усмехнулся в ответ.
В тот вечер, когда они с Лампи сидели у костра, разведенного из черного мха, и жевали сушеное мясо, Роун думал о селении, которое встретилось им на пути.
— Почему ты не захотел туда идти? Цена за мою голову — вполне убедительная причина для меня, но тебе-то чего бояться?
— Я же тебе уже говорил, что по эту сторону Лысой Горы все знают о том, что могут сделать лесные клещи.
— Но ведь на тебе этих клещей нет.
— А ты уверен, что в это поверят все жители селения?
Роун молчал.
— Когда люди боятся, они готовы на страшные вещи, — мрачно произнес Лампи. — Тебя никогда не пытались побить камнями? Забить насмерть палками? Скинуть с обрыва? В трех первых селениях, куда я пришел просить о помощи, именно это со мной и случилось.
Роун даже головой затряс от омерзения.
— А ты не пытался тем людям дать отпор?
— Разве тебя этому учили в Негасимом Свете?
— Нет, и потому там все погибли.
Роуна переполняло какое-то странное чувство безысходности, он даже с досады плюнул в костер — пошел дым, и в воздух взлетело несколько искр.
Лампи бросил в его сторону сердитый взгляд и пробурчал: «Идиот…»
Роун понял, что допустил ошибку, и принялся гасить костер, забрасывая его землей.
— Слишком поздно, — пробормотал Лампи.
— Думаешь, кто-то нас заметил?
— Поживем — увидим.
Подхватив сумки, они снова отправились в путь в озаренной луной ночи. Путь был долгим и трудным — усталые и измотанные, они долго шли по ночной земле, не останавливаясь, даже чтобы попить. Лампи бесшумно ступал по поросшей кустарником почве, стараясь не оставлять следов. Роун следовал за ним, стыдясь своей глупой беспечной выходки. Они продирались сквозь кустарник, ветки хлестали по телу, а иногда и по лицу.
Это было тем наказанием, которое им приходилось платить за глупость и несдержанность.
«РОУН, ТЫ ИДЕШЬ НЕ ТЕМ ПУТЕМ».
ОН ВИДИТ СТОУВ, ВЫГЛЯДЫВАЮЩУЮ ИЗ-ЗА ГОЛУБОЙ КРУЖЕВНОЙ ЗАНАВЕСКИ. ЗАНАВЕСКА КОЛЫШЕТСЯ.
«ОБЕРНИСЬ».
РОУН ОБОРАЧИВАЕТСЯ. НА НЕГО ГЛЯДИТ БУРАЯ КРЫСА.
«ИДИ ДАЛЬШЕ НА ЗАПАД».
«ОБЕРНИСЬ, РОУН, ОБЕРНИСЬ!»
«ЭТО ЛОВУШКА, — ГОВОРИТ КРЫСА. — ИДИ ДАЛЬШЕ НА ЗАПАД».
— Что с тобой? Очнись!
Роун удивленно взглянул в лицо Лампи в нескольких сантиметрах от себя.
— С тобой что-то странное творилось, ты шел будто в трансе.
— Я… со мной… — Роун запнулся. — Прости, я, должно быть, устал.
— Да. Уж слишком ретиво мы ударились в бега.
Лампи сел и облокотился о дерево, в листьях которого играл первый свет занимавшегося дня. Роун пристально посмотрел на него.
— Ты не хочешь мне сказать, куда мы направляемся?
Лампи поднял с земли палочку и невнятно пробурчал:
— Идем туда, не знаю куда.
— И все-таки…
— Доходили до меня всякие слухи…