Ловцы видений
Шрифт:
— Вот, значит, как вам удалось заманить нас в ловушку…
— На совершенствование техники обработки камня у нас ушли долгие годы, но, когда от этого зависит выживание, невозможное становится возможным, — сказала Сари.
Когда они свернули за угол, Лампи скорчил гримасу.
— Фу, как же здесь воняет! Дышать невозможно!
— А я никакого запаха не чувствую, — Роун выглядел озадаченным.
— Терпеть не могу этих козлов бородатых! — простонал Лампи.
Перед ними открылась пещера, в которой было целое стадо коз. Они, блея, окружили Лампи и принялись дружелюбно пожевывать его одежду.
— Ты им нравишься, — усмехнулся один из пастухов. Лампи хмуро посмотрел на него.
Пастухи не без труда отогнали коз. Роун обратил внимание, что некоторые из них были вооружены длинными луками и мастерски сделанными стрелами.
Сари проследила за его взглядом.
— Мы не знаем заранее, когда в окрестностях объявятся бродячие банды грабителей или наемников, — пояснила она. — Туннель из этой пещеры ведет в скрытую долину во внешнем мире. Там козы спокойно пасутся, а мы выращиваем пшеницу и работаем в нашем яблоневом саду.
— А почему вы не живете в этой долине? — спросил Лампи.
— Когда пала последняя крепость повстанцев, наши родители решали, где лучше жить — в долине, которая казалась достаточно безопасной, или же продолжать скрываться в пещерах. Они тогда уже были открыты, но еще недостаточно исследованы. Большинство решило обосноваться в долине, а мы предпочли жить под землей. Поначалу мы очень завидовали тем, кто поселился в долине. Несмотря на то что земля вокруг была заражена, благодаря розе ветров ядовитые вещества в долину не проникали. Почва там плодородная, и урожаи собирали большие. Но в конце лета на селение в долине напали банды наемников. Много людей тогда погибло, все плоды их труда оказались утраченными. После этого немногие, кто выжил, переселились к нам в пещеры.
Когда последних коз вывели наружу, Лампи удовлетворенно вздохнул. Одной из пастушек была девчушка лет шестнадцати, вооруженная луком. Кожа у нее тоже была в язвах от лесных клещей. Взгляды их встретились, но тут кто-то из пастухов позвал ее по имени: «Лелбит!»
Девушка повернулась и исчезла в проходе.
— Лелбит привели в старую больницу, когда она еще была совсем маленькая, — пояснила Сари. — Наши целители несколько месяцев боролись за ее жизнь. Она оказалась очень сильна духом.
— Вы исцеляли здесь людей? — спросил Лампи.
— Да, пока это не стало слишком рискованным и для пациентов, и для целителей. Но мы очень рады, что Лелбит с нами. Она у нас лучшая лучница и еще многое умеет делать. Может быть, наши целители и тебе смогут помочь.
На лице Лампи появилось странное тоскливое выражение, но он ничего не сказал. Сари кого-то позвала, к ним подошел один из преданных забвению и сделал Лампи знак следовать за ним.
Лампи шепнул Роуну:
— Если они задумали какую-нибудь шутку со мной сыграть…
Роун похлопал друга по плечу.
— Ты ведь за этим сюда и пришел. Мне кажется, бояться тебе нечего.
— Надеюсь, так оно и есть, но, если я не вернусь, выкручиваться будешь один, — бросил ему Лампи перед тем, как уйти.
Сари повернулась к Роуну.
— Здесь у нас есть одно интересное для тебя место…
Пещера была громадной. Повсюду стояли полки, полные книг. Библиотекари на лестницах расставляли по местам сотни томов, а за длинными, крепко сколоченными столами сидели и читали десятки ученых.
— У вас здесь можно читать!
Роун бросился к стопкам книг, с трепетом пробегая пальцами по корешкам. К нему присоединился носатый мужчина с заметно выпирающим животом.
— Книг здесь не так уж много — в прежние времена в обычной публичной библиотеке их было значительно больше.
— Это просто невероятно!
— Меня зовут Орин. Я здесь главный библиотекарь.
— А я — Роун из Негасимого Света.
— Мне говорили, у вас там было приличное собрание книг.
— Не так много, как у вас. Значит, ты слышал про Негасимый Свет?
— Да, до нас дошла печальная новость. — Как?
— Мы еще не ослепли и не оглохли.
— Тогда вам, наверное, известно, что многие наши книги сохранились, по крайней мере те, которые были в библиотеке отца.
Орин широко раскрыл глаза.
— Да неужели? А где? Мы иногда устраиваем вылазки за книгами.
— Думаю, большая часть библиотеки все еще в доме. А остальные книги забрал Святой.
При упоминании этого имени Орин насупил брови.
— «И взошел он на гору, и изменился навеки. Там из тьмы явился ему Друг и даровал ему мир». О, господи! Святой со своими друзьями… Претенциозная, наглая чернь! — Орина аж передернуло.
— Я провел с ними год. Иногда книги им читал из их библиотеки.
— Значит, ты их компанией побрезговал… Не думаю, чтобы ваше расставание было особенно дружеским.
— Это уж точно!
— Пока ты с нами, они для тебя не опасны. — Орин хлопнул Роуна по плечу. — Если хочешь, можешь мне тут помогать в библиотеке.
— Да, мне бы хотелось, — Роун улыбнулся.
При этом он подумал, что для него нет большего счастья, чем находиться в библиотеке.
За ужином на столе были разложены овощное жаркое, салат, сыры, хлеб с хрустящей корочкой и фрукты, а на десерт принесли яблочный пирог и разное печенье. Похожая еда частенько украшала застолья семьи Роуна в Негасимом Свете. Наполнив тарелку, Роун с беспокойством огляделся. Лампи пока не вернулся, и ему вдруг подумалось, не легкомысленно ли он почувствовал себя здесь в безопасности? Он сидел перед тарелкой с едой, о которой мечтал долгие месяцы, но есть не мог.
— Не переживай, никто меня убивать и не думал, — вдруг услышал он голос Лампи за спиной.
Обернувшись, чтобы поприветствовать друга, Роун внимательно осмотрел его кожу.
— Не гляди так на меня — все глаза проглядишь, — сказал Лампи. — Изменения у меня происходят внутри, а не снаружи. Они мне там дали эту мазь, чтобы снять боль.
— Ну и что? Помогает?
Лампи улыбнулся.
— Я впервые за все это время почувствовал облегчение! Они мне сказали, что боль вызывает какая-то инфекция, от которой под шрамами что-то воспаляется. Если я буду мазаться этой мазью следующие шесть месяцев, боль пройдет навсегда.