Чтение онлайн

воздушную пигалицу, наверное, долго вытряхивать из ее одеяния придется.

Забежали в зал, когда уже увертюра оперы «Кармен» начала звучать. Почти весь первый акт Галина

проплакала потихоньку. Ребята ведь какие хорошие, а она... такой махонькой уродилась. На полторы

головы ниже стройного майора. Шли веселые сцены, а она тайком слизывала катившиеся из глаз к

уголкам рта слезинки.

Михаил сидел рядом и все это видел, но пока молчал. Странное состояние овладело им. Смотрел

представление, а видел рядом сидящую маленькую героиню. Перед глазами одна и та же картина.

Девушка, прибежавшая на первое в жизни свидание. Из-под сдвинутой набок меховой шапки черные, густые, вьющиеся волосы. На белоснежном с алым румянцем лице сияние вопрошающего взгляда

веселых, словно удивленных больших карих глаз. На припухших, немного побелевших от холода губах

озорная, но какая-то незащищенная улыбка. Юность, вступающая во взрослость... Как блестят ее глаза!

От недавних переживаний? Или они всегда такие? [126]

В антракте разговорились. Впрочем, больше говорил он. Она тогда, после такого знакомства, не была

сначала особенно разговорчива. Постепенно, однако, оживилась и, взмахивая длинными ресницами, рассказала, что скоро будет юристом. Теперь в ней стало мелькать что-то бесшабашное, мальчишеское и

вместе с тем надежное. И Одинцову с ней стало как-то спокойно, радостно и легко. Особенно когда

выяснилось, что в Свердловске в одной школе учились, только в разное время.

Пошли чередой дни, недели, месяцы. Стали перезваниваться. Встречи были не частыми. Немало забот у

слушателя ВПА. Да и у студентки юринститута — лекции, зачеты, сессии, собрания, семинары. И все же, когда ему становилось особенно трудно, он ходил встречать ее — обаятельную, ироничную, спортивно-

элегантную. Эти встречи дарили им радость открытия дремавших доселе чувств и слов.

Сказать, что Михаил влюбился с первого взгляда, пожалуй, нельзя. Ему было просто хорошо с этой

красивой и юной студенткой по фамилии Люхтикова и самым лучшим, как ему казалось, в мире именем

— Галя, Галка, Галина. Каждую новую встречу он ждал с нетерпением. Бодрые шутки девушки, ее

звонкий голос несли такой заряд уверенности и оптимизма, что вся трудная учеба после большого

перерыва из-за болезни как-то веселее пошла. Он удивлялся и радовался этому: видно, судьба.

Галине тоже Михаил нравился все больше и больше. Всем взял: рост — гренадерский, характер веселый, всегда по-военному подтянут. Рассудительный. Характер ровный, спокойный, относится как-то по-

рыцарски, благородно.

Шло время, крепла их любовь.

Вспоминая то время, Галина Анисимовна шутит:

— Спасибо «Анти-Дюрингу». Этот классический [127] труд Энгельса поженил нас. Я как раз к

экзаменам готовилась и очень туманно представляла многие положения этого произведения. Миша

взялся мне помочь. Он был силен в трех составных частях марксизма. Но вот беда: он мне толкует об

«окончательных и вечных истинах в последней инстанции», а я про себя думаю: «Когда же ты о любви

заговоришь?» Долго ему тогда работать пришлось, чтобы мой пробел в политическом образовании

ликвидировать...

Через некоторое время Галя привела Михаила к родителям. Отец и мать с уважением относились к

военным, и ему было хорошо в этом доме.

Анисим Стефанович Люхтиков, сын бедного крестьянина-белоруса, всю сознательную жизнь посвятил

делу беззаветного служения Родине, народу, партии коммунистов. В гражданскую он стал

красноармейцем и прошел с родной армией путь от рядового до генерала. В годы Великой Отечественной

войны Анисим Стефанович все время находился в действующей армии, командовал дивизией и

корпусом, которые не раз отличались в сражениях с врагом. В послевоенные годы генерал-майор

Люхтиков работал начальником пехотного училища, а затем на различных должностях в аппарате

Министерства обороны СССР. Он пользовался заслуженным авторитетом, показывал достойный пример

исполнения партийного и воинского долга. Восемью орденами и многими медалями был отмечен его

ратный труд.

Радостью лучились глаза, теплым светом озарялось лицо при встрече с Михаилом и матери Галины —

Марии Трофимовны. Работала она всю жизнь в армейских библиотеках и хорошо знала цену офицерской

службы. А еще она была такой, как все настоящие жены военных, — помощницей в деле, опорой в

службе, доброй матерью трех дочерей и сына. [128]

В трудах и заботах семейных находила удовлетворение, гордость и счастье.

Минуло пять месяцев, и произошло событие, в котором снова проявился одинцовский характер.

— Давай поженимся! — сказал вдруг без всяких предисловий при одной из встреч Михаил.

Вначале Галина опешила. Когда опомнилась, обстреляла его своими искрящимися глазами и

расхохоталась.

— Вот так прямо сразу? По принципу: «Все женятся, и нам надо»?

— Эх ты, генеральская дочка. Испугалась жизни офицерской, жизни кочевой? От столицы, от маменьки с

папенькой боишься оторваться?

Галя была не из тех студенток, которые легко меняют диплом на брачное свидетельство, но все же

ответила:

— Да я с тобой, Мишенька, на край света готова уехать, не оглядываясь. Но кто же так делает