Чтение онлайн

Наконец, приведя себя в относительно пристойный вид и натянув ещё мокрую после стирки одежду, Малк покинул купальни и заторопился в сторону остановки паровых омнибусов. До того, к кому он собирался обратиться за помощью, вполне можно было добраться и пешком, главное срезать в правильных местах углы и заворачивать в нужные подворотни, но он выбрал более сложный путь. Повторять прошлый опыт, когда его пешая «прогулка» завела к месту спячки демона, Малку точно не хотелось. Тогда он выжил только чудом, а чудеса не повторяются часто… Даже если ты целенаправленно идёшь в гости к человеку, которому по долгу службы положено отвечать за всё мистическое и волшебное.

Милес Драго – вот был тот, к кому Малк решил обратиться за помощью. И он очень рассчитывал на то, что на этот раз жрец ему не откажет…

От купален до храма Кетота Малк добрался за какие-то полчаса. Получилось бы и быстрее, но проехав две трети пути до обители Святого омнибус сломался, и дальше всё же пришлось идти пешком. Как бы Малку ни хотелось этого избежать!

Однако то ли снаряд не попадает дважды в одну воронку, то ли Ночь Йорроха случилась уже достаточно давно и все демоны убрались обратно, но до храма Малк добрался вполне благополучно… Чтобы уже там столкнуться с неожиданным – с самым настоящим пикетом, устроенным перед входом в обитель Четвёртого Демоноборца странного вида людьми и в количестве никак не меньше десятка.

– Долой засилье святош! Позор религиозному мракобесию! Слава прогрессу! В Пекло пережитки прошлого! – дружно скандировали манифестанты, шагая по кругу и потрясая в воздухе грубо намалёванными плакатами.

Складывалось ощущение, что их мало интересует результат протеста и гораздо более ценен сам процесс выражения уличного недовольства. Процесс ради процесса! Что заставляло задуматься…

– Чего тут происходит? – спросил Малк, приблизившись к двум замершим поодаль зевакам и указав подбородком на митингующих. – Из-за чего шум?

– У лоялистов всплеск очередного безумия, заставивший их поверить в возможность мира с Пеклом. Какой-то идиот или идиотка сказал, их лидеры подхватили и растиражировали, а вот это рядовое мясо теперь отрабатывает, – скучающим тоном сообщил представительного вида господин, а его товарищ добавил: – Орут, что именно из-за таких ретроградов как хозяин храма, Ночи Йорроха и не прекращаются.

– Серьёзно? – удивился Малк.

– Более чем, – важно кивнул первый собеседник. И пояснил:- Лоялисты, что с них взять. У них вечно мозги набекрень. А тут ещё газетчики раскручивают очередную вакханалию вокруг темы «что надо сделать, чтобы демоны нас не трогали», и всё становится совсем плохо.

– И так у каждого храма? – ещё больше удивился Малк.

– Ага, как же! Только сунься эти кретины к храму Архонта или к той же Доране, так их или вояки моментально оприходуют, или жандармы, или вовсе гвардия Домов Триумвирата. Не, к тем, кто обладает реальной властью, лоялисты соваться не будут… Зато на тех, чьё влияние ослабло, вот на них они набрасываются со всем пылом фанатиков, – принялся с удовольствием объяснять разговорчивый зевака.

– Кетота, опять же, мало кто любит… – с усмешкой добавил его более молчаливый спутник. – Так что стоит ли удивляться в… выборе цели протеста?

Малк, предпочитающий не вникать в политическую грязь, на это лишь молча кивнул. И по той же самой причине, когда рукав второго зеваки из-за неосторожного жеста задрался и стала видна татуировка с крылатым мечом Архонта, он тоже ничего не сказал. Корни соперничества между храмами уходили во времена Восстания Девятерых, и за прошедшее годы бывало всякое. Убийства, заговоры, взаимные обвинения в ереси – вот лишь неполный перечень того, что устраивали друг другу последователи разных Святых. Одной подлостью больше, одной меньше… роли это уже не играло.

– А они не боятся, что из храма выйдет жрец и… он вроде как в ранге Бакалавра?.. И сожжет их к Йорроховой матери? – всё-таки не удержался от вопроса Малк.

Горожанин с приметной татуировкой покосился на своего более говорливого товарища и тот тут же ответил:

– Бакалавр не Магистр, штрафом не отделается. Пока эти бестолочи чего-нибудь эдакое не учудят… а они не учудят!.. выходить за рамки не станет даже слуга Кетота.

– То есть вот так вот средь бела дня будут осквернять обитель одного из Девятерых и никто не вмешается? – всё-таки возмутился Малк, чьё колхаунское воспитание буквально взывало к справедливости.

Его собеседники на это лишь пожали плечами.

– Чего ты хочешь, юноша? Мы сегодня живём в мире свободных людей, каждый выражает своё мнение как ему угодно, – с фальшивым сочувствием сообщил первый. – Да и если милес Драго что-то не нравится, то он всегда может выйти и досаждающих ему идиотов просто разогнать. Уж против этого точно никто возражать не станет!

– Ага! – радостно осклабился второй. – Главное пусть прервёт то, чем занимается, и дальше разгоняет кого хочет, куда хочет и каким хочет способом.

Он видимо добавил бы что-нибудь ещё, но первый яростно на него шикнул, оба покосились на Малка, а затем демонстративно от него отвернулись. Однако Малку больше и не о чем было спрашивать – подоплёка происходящего стала совершенно ясна. «Пусть прервёт то, чем занимается» – вот ключевой момент всей интриги. Кому-то сильно не нравятся какие-то занятия жреца Кетота, и раз прямо ему помешать не получается, выбран такой вот беспокоящий способ воздействия.

Хитро, очень хитро!

На мгновение задумавшись, хочет ли он во всё это влезать или нет, Малк вспомнил про сон, раненый бок, след ладони на стекле и свои надежды на помощь милес Драго, после чего тряхнул головой и решительно направился к толпе. Иногда приходится принимать решения, которые тебе совсем не нравится. И только потому, что если их не принимать, станет гораздо хуже.

– В мире свободных людей они живут, сукины дети, – пробормотал Малк себе под нос и, на ходу стянув камзол, аккуратно кинул его под ближайший столб. – Прогресс им подавай, – продолжил он себя накручивать, попутно закатывая рукава сорочки.

На голос одного из своих недавних собеседников, что-то ему крикнувших за спиной, он даже не повернулся. Время разговоров, к сожалению, закончилось, настала пора для действий. Решительных действий.

– Ну-ка, посторонись! – рявкнул он, поравнявшись с первым протестующим и буквально сшибая его с ног ударом плеча.