Чтение онлайн

Я видел или, вернее, чувствовал рощу всё более объемной — словно краски на картине наконец-то начали проступать. Или же я просто открыл, наконец, глаза.

На десятом дубе, который мне дался невероятно тяжело, голова закружилась как после предельного Анализа, и перед глазами вспыхнуло предупреждение системы.

[Внимание: активная часть Крови Симбионта исчерпана.

Дальнейшее использование приведет к критическому истощению организма.

Восстановление потраченной активной части крови: ~5 дней.]

Я замер, тяжело дыша после создания связи с десятым дубом и кивнул. Вот оно что! Значит, это накатывающее истощение — не просто усталость от использования Дара. Это физическая потеря моей уникальной крови. Я хотел узнать предел? Вот он — восемь дубов. А потом необходимо восстановление пять дней. Если подумать, так это совсем немного. Учитывая, что в моем сознании теперь якорями сияют десять дубов. Восемь новых и два старых.

Ради эксперимента я подошел к одиннадцатому, чуть меньшему дубу, кольнул палец и капнул кровью. Капля впиталась, но осталась «мертвой». Изумрудной прожилки не возникло, а сам дуб, реакцию которого я отслеживал, никак не отреагировал на кровь. Что ж, всё логично — во всем должны быть свои ограничения, иначе бы я мог просто ходя от одного дуба к другому, создавать гигантскую сеть и непонятно к каким последствиям это могло бы привести.

Пошатываясь, я отступил назад и привалился спиной к стволу.

Да, вот теперь, чуть пройдясь, я почувствовал наконец-то насколько истощил себя. Но дело было не только в этом.

Я прикрыл глаза и понял, что десять огромных дубов словно дезориентировали меня своим присутствием в моем разуме. Я пытался привыкнуть к такому количеству мощнейших якорей. Они образовали вокруг меня невидимую, пульсирующую сеть. Теперь я чувствовал рощу целиком, вернее ее «опорные точки». Я ведь выбирал самые крупные дубы, а остальные деревья шли фоном.

Еще я сразу понял, что чем больше дубов-маяков у меня есть, тем быстрее жива передается мне. Сейчас скорость впитывания живы была ограничена моим духовным корнем и ростками. Скорее всего, когда у меня будут каналы, то и скорость передачи возрастает в несколько раз. Но до этого еще долго.

Я медленно отполз от дуба и сел прямо на землю, приходя в себя. Голова кружилась, во рту стоял стойкий металлический привкус. Похоже, я незаметно прокусил себе щеку. Еще и пальцы рук и ног мерзли, будто их окунули в ледяную воду. И всё это при том, что мой резерв живы был практически полон. Вот они…последствия перерасхода Крови.

Грэм, кстати, никак не комментировал мое состояние. Он посмотрел на меня, вздохнул и покачал головой. Он, видимо, понимал, что это не что-то критическое случилось, а просто я как обычно перенапряг свой Дар.

Ладно…пусть, уже попустило. Пока займусь своими симбионтами. Живы у меня много, нужно им поднять процент эволюции. А то полторы недели вылетело в трубу. Они не стали сильнее и не выработали новой устойчивости. Печально было терять каждый день времени, но следующая ступень Дара того стоила.

Я подозвал к себе Виа. Лиана бесшумно скользнула по траве и обвилась вокруг моей руки небольшой частью своего тела. Чтобы обвиться полностью вокруг моей руки она была уже слишком большая, да и толстая. Я направил в нее плотный поток живы, делясь энергией. Теперь потери такого количества живы ощущались как нечто незначительное. После того, как на три процента эволюции ушло восемнадцать единиц живы (стоимость каждого последующего процента постепенно становилась выше) я достал из корзины душильника и проделал то же самое — ему тоже поднял три процента.

Ну а затем я уже занялся полным заполнением духовного корня и вновь потянул живы из дубов.

Пока я сидел с закрытыми глазами, в голове крутились мысли вокруг Крови Симбионта. Итак, я смогу «подключить» десять-одиннадцать деревьев за пять дней, не больше. И без Крови всё это было бы невозможно. Как ни крути, моя кровь — ценнейший и уникальный ресурс. Я раньше как-то недооценивал ее, но после таких вот «применений» на дубах понял — не зря друиды в Глубинах так одержимо охотятся именно за живыми носителями этого Дара. Возможно, Симбионты нужны им из-за своих свойств крови, которые они научились использовать в своих целях. Именно поэтому симбионт нужен живой — от мертвого толку не будет. И это частично радовало — значит, меня никто в здравом уме не убьет.

Возможно, — подумал я, открыв глаза и глядя на свои побледневшие от потери Крови руки, — тот же Надзор убивает далеко не всех Симбионтов. Грэм знает лишь о самых ярких случаях, вроде Валериана. Но я по себе чувствую: наверняка рождаются как более сильные, так и более слабые Симбионты. Угроза от них совсем неодинакова. Так почему бы сильным мира сего не держать кого-то слабого «на цепи»? Использовать его Кровь как алхимический катализатор или для управления особыми растениями или еще для чего-то другого. Не верю, что они не проводили соответствующие опыты с нашей кровью. Да, и не узнаешь вот так подробности про работу Надзора ни у кого, чтобы не привлечь к самому себе лишнего внимания. Только если кто-то расскажет сам — кто-то, вроде Эйны. Уж кто-кто, а она знать о Надзоре точно должна много. Вот только это был последний человек, с кем хотелось подобное обсуждать, потому что непонятно с какими силами столицы она связана через Гильдию. Ладно, об этом потом подумаю. Сейчас есть заботы поважнее.

Я поднялся, чуть пошатываясь. Десять дубов пока всё еще влияли на меня, чуть дезоринетируя. По ощущениям это было похоже на слабо натянутые канаты, которые вроде и не удерживали меня у рощи, но ощущались при каждом движении.

Напоследок я набрал немного едкого сока железных дубов, но уже с других, более мелких деревьев, которые не входили в «мою» сеть.

— Всё, закончил? — спросил Грэм, видя, что я начал собираться.

— Да, всё.

— Вижу опять все силы потратил. А думать?

— А?

— Думать надо. Если бы шли домой, то ладно. Но мы идем дальше в Кромку, а ты шатаешься.

— Это временно, — ответил я, — Через минут десять всё пройдет. Я уверен.

— Ну-ну. — недовольно дернул головой Грэм.

Когда я сделал первые десять шагов прочь от рощи, мне показалось, что к ногам привязали пудовые гири. Очень странное и неприятное ощущение.

Седой спикировал мне на плечо. Вот кто провел время с пользой — он уже успел за это время натаскать с железных дубов любопытные штуки. Где-то вверху, в вышине, он сорвал в прямом смысле дюжину железных листьев. Они металлически поблескивали и от них шел сильный запах железа.