Чтение онлайн

По пути я решил поэкспериментировать: меня интересовало как видит мир Виа. Но не в тепловом спектре, а именно как она различает живу. И различает ли вообще? Потому что до сих я на это внимания как-то не обращал.

Сначала для меня всё сливалось в непонятную кашу. Для хищной лианы тепло добычи и ее жизненная энергия были практически одним и тем же. Но я упорно концентрировался, пытаясь разделить эти потоки. На это ушла почти вся оставшаяся дорога до дома знахарки.

Наконец, я уловил эту тонкую разницу. Она видела живу. Конечно же! Иначе и быть не могло, но самая трудность была именно в том, чтобы отделить эти два смешавшихся в ее восприятии зрения.

Мне пришлось полностью отрешиться от теплового зрения и искать живу. Искать в самом себе, в Грэме. Я знал как должна ощущаться подобная жива, особенно черная хворь, которая портила ауру Грэма.

И я ее почувствовал, уловил.

В этот раз я видел через зрение Виа его красноватую ауру и мощные переплетения черных потоков — черную живу. Но если Грэм и «фонил», то немного, а вот я…

Я был пульсирующим сгустком зеленой энергии, которую, скорее всего, легко чувствовали любые магические хищники.

С этим надо что-то делать, — мрачно подумал я, полностью переключаясь на свое тело. — Должно быть умение или техника, позволяющая удерживать живу плотно внутри себя.

Скрывать свою ауру и не выпускать ни капли ее наружу — это единственный способ стать невидимым для других одаренных, зверей или для таких, как Целитель. Но чтобы научиться скрывать, нужно сначала научиться как следует ее ощущать. Я отложил эту задачу на ближайшее будущее. Сейчас было немного не до того: все-таки мы шли по Кромке и теперь безопасной она не была. Но я понимал, что откладывать это нельзя. Этому аспекту тоже нужно уделять время каждый день.

— Подходим. — прозвучал голос Грэма.

Он был напряжен. Все-таки, мы не знали, что там у гнилодарцев произошло за время нашего отсутствия.

Уже на подходе к дому я заметил перелетающих с ветки на ветку крупных птиц — явно питомцы Орлы. Я заметил парочку прирученных падальщиков, стайку стремительных иглокрылов и несколько цветастых, явно ядовитых птиц. Женщина-птица времени зря не теряла и взялась за оборону всерьез. Возможно, где-то еще выше в кронах были скрыты хищники посмертоноснее.

Мы спокойно двинулись дальше.

В тридцати шагах от дома Морны густым облаком висели насекомые Лиры и Майи. Сегодня они висели плотным облаком и были растянуты по всему периметру — захочешь, а незаметно не пройдешь. Но перед нами это облако расступилось.

Под ногами я чувствовал легкую вибрацию — земляные черви Рыхлого тоже несли свою вахту.

Кое-где мелькали паучки Шуршы: везде, от дерева к дереву, от веток к земле были тысячи сигнальных нитей ее паутины.

Виа я предусмотрительно оставил в кустах, шагах в трехстах от дома. Седой напряженно сжался. Ну да, в прошлый раз его тут погрузили в сон да вылечили. Есть чего опасаться.

Мы вошли во двор. На удивление, сегодня здесь было пустовато: не было ни Клыка, ни каменноголового Нурла, ни колючей Арны. Зато на крыльце сидел Иглыш, а во дворе возились дети Морны. Сама знахарка медленно передвигалась по двору, будто вспоминая как передвигаться.

Давалось ей это тяжело. Я видел, что основные струпья и глубокие ожоги от Черного Тумана сошли, но движения Морны оставались скованными. Кожа на руках и лице заживала всё еще медленно. Даже за полторы недели регенерация не завершилась. Да, без моей мази даже поверхностные раны не хотели затягиваться. И хоть всю дрянь мы вычистили, но теперь не мешало бы привести поврежденную кожу в нормальный вид и снять все остаточные последствия.

То же самое касалось Малика и Лорика. Малик сидел на большом камне у забора и медленно и тяжело дышал. Лорик вяло играл с улитками, которых к нему заботливо подсовывала руками маленькая Лира. Мальчик выглядел скверно. Ожоги сошли, но похоже его проблемы с расколотым духовным корнем никуда не делись и продолжали влиять на него. Вот уж кого первого нужно лечить. Не повезло Рыхлому, что уж тут.

Он, кстати, стоял на крыльце и за всеми наблюдал.

— Элиас. — поприветствовала меня Морна.

Рыхлый спустился с крыльца и проворчал:

— Вы так топаете, что мои черви услышали вас еще за тыщу шагов.

— Сегодня я без лекарств, — сразу предупредил я, поднимая пустые руки. — Потому что только сегодня утром очнулся.

Рыхлый остановился в трех шагах, внимательно оглядел меня с ног до головы и покачал головой.

— Да уж, выглядишь так, будто тебя только-только из могилы откопали.

Морна подошла ближе, прищурила свои желтые звериные глаза и добавила:

— Ты сейчас даже худее, чем в первую нашу встречу, а тебя и тогда могло ветром сдуть.

— Болезнь… — ответил я, — Высосала все силы.

— Хорошо, что обошлось, — устало улыбнулась Морна.

Конечно хорошо, — мелькнула мысль, — Иначе кто тогда будет тут всё варить и всех лечить? Никто.

Как бы это самодовольно не звучало, но без меня эти гнилодарцы будут медленно становиться слабее, пока наконец их корни не треснут окончательно. Это касалось в большей мере детей. Взрослые вроде камнеголового как будто приспособились к своим проблемам. Впрочем, Иглыш и Морна по прежнему в тяжелой ситуации.

— А где остальные? — спросил я, меняя тему. — Клык, Нурл?

— Отправились в лес за ингредиентами, которые ты заказывал, — ответила знахарка. — Это уже вторая ходка. Кое-что они уже добыли и принесли, лежит в доме.

— Это хорошо, — кивнул я, — Очень хорошо.

Я одобрительно кивнул. Это радовало.

Я подошел к Иглышу. Подросток выглядел бледным, но хотя бы мог сидеть прямо.

— Как ты? — поздоровался я.

— Мне уже полегче, — хрипловато ответил парень. — Но что-то приложило меня в том тумане сильнее остальных. До сих пор кости ломит. Будто туман добрался через мои иголки внутрь и жжет. Не смертельно, но….больно.