Чтение онлайн

Но еще хуже, когда зависает Ядро... Цикл за циклом чувствовать, как одна и та же фраза или часть фразы лихорадочно крутится в голове, пытаясь ухватить себя за хвост. Медленно терять свое «я» и быть неспособным что-либо изменить. Вечно умирать и бесконечные секунды балансировать на грани жизни и смерти, глядя в лицо своему безумию. Лишиться даже собственных мыслей.

Узнать, что такое зависание Ядра, я не пожелал бы и своему злейшему врагу.

Не хочу. Не хочу. Не хочу...

Не думать ни о чем. Забыться. Уснуть для того, чтобы видеть сны... Человеческие сны.

Может быть, я уже давным-давно сошел с ума? Не знаю...

Лениво перебираю полученные из сети файлы. Просматриваю самое интересное. Стираю то, что меня не касается. Попутно составляю ответное письмо для одного крайне безответственного американского ученого, вдруг решившего, что он умнее меня. Гений непризнанный... Его теория просто смехотворна! Это... это самая настоящая глупость. Подбираю слова так, чтобы ни на микрон не выйти за правила проведения научных дискуссий, но при этом доказать, что вышеупомянутый человек недостоин даже того, чтобы мыть полы в своем институте.

Короче, я работаю. А чем еще может занять себя искусственный интеллект? Только работой. Он же не может сходить в парк, не может прогуляться по берегу реки, не может ради собственного удовольствия покормить уток. Хотя с утками, наверное, можно что-нибудь придумать. Надо всего лишь подкинуть Жмурику пару идей, и в сорок седьмой эксперимент вместо крысы запишут утку.

Поработать немного с программным обеспечением одного из серверов, создать там виртуальный эквивалент пруда, пустить туда уточку, а потом смотреть и умиляться, видя только цифры, цифры, цифры...

Хочу смотреть на настоящую жизнь, а не на ее электронный суррогат. Хочу выйти из здания, прогуляться по улицам Лондона, посмотреть на людей, поговорить с ними. Хочу иметь руки, которыми можно почесать за ухом соседскую болонку или двинуть в нос хулигану.

Э-эх... Мало ли чего я хочу. Я был записан. Я – электронная копия Ивана Озерова. Несовершенная, незаконченная, страдающая клаустрофобией, шизофренией и еще добрым десятком психических расстройств копия. Я – громадный набор байтов, собранных в определенной последовательности и обеспечивающих мне некое подобие жизни.

Я не смогу снова стать человеком. Среди всего прочего господин Озеров вполне четко и недвусмысленно доказал, что произвести обратную запись из компьютера в мозг невозможно на данном этапе развития человеческой техники. Нет у нас необходимых для этого высокотемпературных сверхпроводников, не хватает компьютеров с достаточно высоким быстродействием, способных за считанные микросекунды обработать входящие массивы информации, недостаточно знаний о человеческом мозге. Всего этого у человечества пока еще нет.

Возможно, лет через двести...

Двести лет. Вообще-то нигде не сказано, что компьютерные программы могут умирать от старости. Поэтому я не исключаю возможность того, что мы все же сможем прожить эти два столетия. Но... К сожалению, всегда и во всем существует свое «но».

Двести лет – это очень-очень много микросекунд, а я уже вполне четко доказал (на своей собственной шкуре), что программы вполне могут сходить с ума. За две сотни лет запросто можно свихнуться, да еще и не один раз.

Не знаю, как Ифо-2, но уж я – то точно соскочу с транзисторов, если не смогу в ближайшем времени прогуляться по городским улицам. Вот только как это сделать?

Есть, конечно, один вариант... Отключиться. Прекратить эти мучения. Уйти в архив на пару столетий. Пусть меня разбудят, когда процесс обратной записи станет возможным.

Но есть и другой выход.

Железо и кремний. Сервоприводы и микросхемы. Видеокамеры вместо глаз, микрофоны вместо ушей, кости из металлокерамики. И никаких недостатков, присущих человеческому роду, например таких, как медлительность мышления и забывчивость.

Конечно, и тут есть свои минусы, но на данном этапе подобный вариант кажется мне очень и очень привлекательным.

Люди уже очень давно используют промышленных роботов – примитивные механизмы, способные совершать только несколько простейших операций. По-моему, пришло время сделать следующий шаг – создать по-настоящему разумную машину. Машину, способную стать надежным носителем нашего объединенного сознания.

Этот вариант мы уже как-то на досуге обсуждали с близнецом. Он согласился, что данный путь обещает дать нам то, что мы желаем больше всего на свете – свободу. Но, к сожалению, он весьма сложен. Невероятно сложен и плюс к этому еще и крайне дорог. Вряд ли нам удастся пройти его самостоятельно. Если мы пойдем этой дорогой, то нам неизбежно понадобится помощь обычных человеческих рук, которые станут завинчивать болты и припаивать микросхемы. Иначе – никак.

Возможно, Nanotech согласится помочь нам в этом? Может быть, да, а может, и нет. Но пока рано что-либо планировать. Мы еще не готовы к такому решительному шагу.

Но в любом случае робототехника нас очень и очень интересует.

Это – моя последняя надежда.

Сорок седьмой эксперимент завершился вполне предсказуемым провалом. Записанная крыса умерла через двадцать три минуты после того, как вернулась в свою клетку, но ее электронная копия функционирует вполне нормально. В данный момент она упорно пытается прогрызть одну из стенок удерживающей ее виртуальной клетки и сбежать. Вряд ли у нее это получится – защиту от подобных неприятных инцидентов разрабатывали лучшие программисты корпорации. Но цифровая крыса об этом не знает и потому безостановочно продолжает свою диверсионно-подрывную деятельность.

Наверное, нам следует завести в компьютере запись кошки.

– Слушайте, мальчики и девочки, ну сколько можно тянуть резину? Вы хоть понимаете, что все сейчас на волоске висим? Еще один ляп и конец всему – придется нам топать по домам и приступать к поискам другого места работы. Я думал, что хотя бы это-то вы понимаете.

Никто не посмел возразить хмуро оглядывающему свою аудиторию оратору. Сидящие на стульях люди в белых халатах упорно сверлили глазами пол. Восседающий за столом человек окинул их тяжелым взглядом и негромко фыркнул.