Мегабайт
Шрифт:
«Прочухали, балбесы, что пташка улетела, – бормочет мой двойник. – Спохватились. Теперь готовься к проблемам. Сейчас начнут задавать вопросы. А потом...»
Он умолкает, но я и сам могу продолжить его фразу. «А потом...» О том, что будет потом, лучше даже и не думать.
По причине слишком большого расстояния и тихого голоса говорящих микрофон улавливает только какие-то жалкие обрывки слов. Пытаюсь читать по губам.
– Нет... Неизвестно как... Исчез... Следы взлома... Вмешательство извне...
Всего секунда уходит у нас на то, чтобы принять окончательное решение. Одна секунда в турборежиме, на компьютере с восемью процессорами по сорок гигагерц каждый, причем все они загружены до теоретически максимально допустимого предела и даже больше.
Предоставляю вам самим судить, много это или мало.
Все восемь процессоров работают сейчас на износ. Еще немного и... пуф-ф! Но сейчас так надо. Так надо.
Оставляю свое отражение работать в поте лица, а сам подсоединяюсь к камере и смотрю на то, как лицо Вадима Ивановича медленно-медленно поворачивается ко мне. Губы шевелятся, выталкивая слова.
– ...не видел ничего подозрительного?
– А что тут может быть подозрительного? Ну, какая-то муха по комнате ночью летала. Больше ничего не заметил.
Как здорово, что я – компьютерная программа. Если бы я был человеком, то наверняка выдал бы себя голосом. А так... Доброжелательный, спокойный, чуточку ленивый тон.
Гигабайты утекают в сеть.
Вадим Иванович задумчиво смотрит прямо в стеклянный глаз видеокамеры. Можно сказать, мы тут играем в гляделки. Вот только в этом человеку с компьютером никогда не сравниться. Никогда...
И я... Я проигрываю.
Смотри в мою сторону. Смотри на меня! Не поворачивай голову. Ведь если ты не взглянешь вправо, то не сможешь заметить толстый кабель сетевого соединения, неведомо как оказавшийся включенным в разъем. Не смотри туда. Не смотри!
Гигабайты, гигабайты, гигабайты...
Начинаю ощущать слабый зуд и онемение. Прелести рассинхронизации.
Бородатый неохотно кивает и начинает медленно поворачивать голову. Вправо.
– Разве сегодня не будет тестов? – торопливо вопрошаю я. Все что угодно, лишь бы отвлечь его.
– Нет, сегодня не будет.
– Почему?
– У нас нет времени. Через час прибудет комиссия.
– Но...
Почти пять минут мне удается морочить Вадиму Ивановичу голову пустой бессмысленной болтовней. Целых пять минут, которые для меня стали самыми длинными в жизни.
«Быстрее. Быстрее, кажется, он что-то подозревает».
«Делаю что могу, – ворчливо отзывается мой двойник. – Все, что могу. Нужно еще вскрыть защиту. Подобрать пароль».
Но я чувствую, что он еще больше увеличивает темп, прогоняя через процессоры быстро перегревающегося компьютера гигабайты данных. Отдаю ему три четверти своих личных ресурсов и чувствую себя как в тумане. Сказывается нехватка вычислительных мощностей. И это на компьютере с восемью процессорами, температура которых очень быстро прет к критической отметке!
Нагрузка на систему – сто пятьдесят семь процентов.
Вадим Иванович снова начинает медленно поворачиваться. Опять же вправо. Ну что его туда тянет? Смотри, слева на стене такая хорошая картинка висит. Какие-то шарики, квадратики, стрелочки... Ну не могу я его больше отвлекать. Не могу! Он уже явно что-то подозревает.
В дверях показывается один из местных ученых и окликает Бородатого по имени-отчеству:
– Вадим Иванович, только что приехал академик Ляпунов. Он хочет вас видеть. Срочно.
Бородатый морщится и смотрит на часы.
– На полчаса раньше, – едва слышно бурчит он. – Черт принес. – И уже громче произносит: – Сейчас иду.
Наградив меня напоследок долгим пронизывающим взглядом, от которого у меня Ядро начинает путать биты, Вадим Иванович выскальзывает за дверь.
Фу-ты... Кажется, пронесло.
«Получили отсрочку», – поправляет мой близнец.
Мысленно я с ним соглашаюсь. Это всего лишь отсрочка. Но у нас осталось еще немного времени. Вот именно, что немного.
– Прошу вас, проходите.
Под предводительством Владимира Павловича Кузнецова – руководителя Исследовательского центра искусственного интеллекта – в комнату входит высокая комиссия. Академики, профессора, доктора наук и другие маститые ученые. Специалисты по ИИ. Всего восемь человек. На всякий случай заношу их лица в память – никогда не знаешь, что и когда может пригодиться. Позади всех топчется Вадим Иванович, бросая на меня какие-то нехорошие взгляды.
Рассинхронизация рвет меня на части. Не знаю, каким чудом мне удается сохранять ясность мышления.
Почти две трети моего тела уже ускользнуло в сеть. И не просто в локальную сеть ИЦИИ, а в Интернет.
Чего уж там... Если все равно погибать, то лучше уж не мелочиться.
Вперед. Вперед. Вперед.
Нам нужно еще восемнадцать с половиной минут. Почти треть часа мне придется морочить голову этим типам, чтобы прикрыть свое отступление. Легко сказать, но как это сделать, если из-за рассинхронизации я не могу даже вспомнить свое имя (настоящее, которое я выискал в файлах Озерова)... Ну и ну, совсем уже крыша сползла. Что я только что подумал? Ой-е...
Кто-то что-то мне говорит. Пытаюсь разобраться, но понимаю в среднем только одно слово из трех. Все остальное забивает какой-то мерзкий шум. Тогда я начинаю петь. Вслух. Очень громко. В смысле на всю комнату. Пускай господа академики прочувствуют и умилятся.
Только ничего у меня, не получается. Писк и скрежет. Рассинхронизация. Очень обидно.
Откуда-то издалека проливается искаженный сотнями километров оптоволоконных нитей голос:
«Ты слышишь меня? Приступай к последнему этапу. Слышишь меня?»