Чтение онлайн

– Что молчите? Нечего сказать? Тогда я спрошу сам: когда будет готова аппаратура? Ну? Василий?

– Послезавтра, Владимир Павлович. – Худощавый мужчина средних лет неохотно поднял глаза. – Но я не уверен, что все это разумно. Англичане вот уже который месяц ведут опыты на крысах, но результаты все еще... неприемлемы...

– Что там делают англичане, меня не волнует. Насколько я знаю, они до сих пор никак не могут наладить свою установку. Балбесы, что еще про них сказать?

– С ними этот... Ифо, – негромко пробормотал Василии. – А это уже говорит о многом.

– Ифо! Ифо... – Сидящий за столом человек сжал кулаки и, услышав сухой треск, с мрачным удивлением уставился на переломанную пополам антикварную авторучку. – Опять этот Ифо. Нынче повсюду только и слышно: Ифо то, Ифо это. Невозможно телевизор включить или газету почитать, чтобы не наткнуться на этого самого Ифо... Проклятие! А ведь он одно время фактически был у нас в руках, но мы упустили его... Если бы можно было уволить дважды ту дуру, которая воткнула кабель в разъем, я бы это сделал.

– Собственно, это не ее вина, – подал голос сидевший неподалеку от стола мужчина с небольшой аккуратной бородкой. – Мы сами виновны в случившемся. Надо было просто обращаться с объектом более цивилизованно. По-человечески.

Владимир Павлович резко повернул голову и недовольно уставился на того, кто посмел с ним спорить. Бородатый, не дрогнув, встретил его взгляд. Несколько секунд они молча играли в гляделки, потом тот, кто сидел за столом, отвел взгляд:

– Вероятно, ты прав. Может быть, мы действительно должны были обращаться с ним по-человечески... Или следовало сразу же стереть копию, едва только завершился предварительный анализ... Но в любом случае сейчас уже поздно искать виноватых и устраивать пресс-конференции. Наш главный объект исследовании сбежал, и, будто мало того, он еще и на весь мир растрепал, что в ИЦИИ работают самые настоящие садисты и палачи. И вот результат: сегодня Ифо необычайно популярен, а мы... мы в такой глубокой заднице, что вряд ли когда-нибудь сможем полностью отмыться. Этот проект – наш последний шанс. Вы понимаете это?

Некоторое время Владимир Павлович смотрел на своих подчиненных, машинально протирая очки. Потом отвернулся и устало вздохнул:

– Свободны. Идите, работайте. И не забывайте, что предварительный прогон должен состояться уже послезавтра... Вадим Иванович, задержитесь на минутку.

Проводив взглядом последнего выходящего из комнаты научного сотрудника, Бородатый повернулся к сидевшему за столом человеку.

– Владимир Павлович, – негромко сказал он, – я не думаю, что это будет разумно. Nanotech и в самом деле ведет работу с мышами. Насколько я знаю, они поставили уже не меньше трех десятков опытов, но у них все еще что-то не ладится. Может быть, нам тоже не стоит так торопиться?

Начальник грустно посмотрел на своего заместителя.

– Я знаю, что риск огромен, но в то же время я прекрасно вижу, что иного выхода у нас нет. Может быть, все обойдется... В холостом режиме установка работает как часы. И я верю, что успех вполне достижим. В конце концов, рабочие записи Озерова все еще находятся у нас. Наверное, англичане делают что-то неправильно.

– Ифо не хуже нас знает, что и как нужно делать, – негромко проворчал Вадим Иванович, отводя взгляд, – а, возможно, даже и лучше.

– Да черт с ним, с Ифо! Речь сейчас не о нем... Мы не можем тягаться с такой организацией, как Nanotech. Единственный наш шанс выбраться из этого чертова болота до того, как оно нас затянет, – опередить их на каком-нибудь этапе и предложить сотрудничество. Если они согласятся – мы победили. Если нет...

– Я пытался связаться с Ифо. Он не хочет с нами знаться. Даже не отвечает.

– Естественно. Я и не ожидал иного. Этот проклятый набор цифр считает, что вправе обижаться на нас. Обращаться к правлению корпорации сейчас бессмысленно. Они на него буквально молятся, и если Ифо скажет «нет», мы можем хоть из кожи вылезти все поголовно – ничего не изменится. Но если у нас будет свой собственный ИИ в рукаве, то можно будет вести переговоры уже на совсем других условиях.

– Это рискованно. И незаконно.

– Верно. Это так. Но если мы сейчас опустим руки, то ИЦИИ просто закроют. То проклятущее письмо наделало достаточно шума. Прошло полгода, а страсти все еще кипят вовсю. Еще немного, и правительство, дабы прекратить эту нескончаемую мышиную возню, решит кинуть косточку тем, кто жаждет добиться «справедливости». Через пару-тройку месяцев нас всех просто разгонят по домам. И, поверь мне, найти новую работу, имея в своем личном деле отметку «уволен по политическим соображениям», станет совсем не просто. Даже диплом доктора наук не поможет нам с тобой после этого подняться выше Главного-Чистильщика-Клеток-За-Подопытными-Макаками где-нибудь у черта на куличках.

– Я знаю.

– Тогда ты должен понимать, что я не могу этого допустить. ИЦИИ – дело всей моей жизни, и я не дам уничтожить его из-за какой-то компьютерной программы, которую я должен был стереть еще давным-давно, но по глупости так и не смог сделать этого.

Громко и отчетливо пищит пришедший из недр сети сигнал вызова. Кто-то хочет связаться со мной по видеофону.

Во имя вездесущих битов, ни на секунду нельзя отвлечься. Сегодня воскресенье, и я не работаю. Даже компьютерные программы имеют право на выходной день. И вообще я сплю, так что...

Ну какого черта им надо?!

Решаю не отвечать. Ифо-2 со мной целиком и полностью согласен.

Но неведомый мне человек оказался весьма упорным. Всего через минуту получаю второй звонок с того же адреса. Несколько секунд раздумываю: проигнорировать вызов или все-таки ответить для того, чтобы обозвать надоедливого типа разными нехорошими словами. Вообще-то я прекрасно понимаю, что без особой нужды со мной связываться не станут. Да и мой код связи есть отнюдь не у каждого.

Но это вовсе не означает, что кому-то позволено будить меня посреди ночи.

Принимаю решение.

Ну, сейчас ты у меня получишь...

Переключаюсь в стандартный режим и устанавливаю связь. Передо мной поспешно разворачивается некое подобие виртуального телеэкрана, на котором тотчас же появляется изображение. Вижу взволнованное лицо одного из сотрудников, работающих вместе с Полом Ронделлом над проектом «Другая Жизнь», и почти мгновенно узнаю его. Деннис Шерман. Заместитель Жмурика.

Какого черта ему от меня понадобилось в два часа ночи?

– Я слушаю.