Чтение онлайн

С этой целью император тайно связался с тласкальте- ками и выдал им план нападения, уточнив при этом, что Незауалышлли направляется к Тласкале ие для того, чтобы дать своим войскам возможность потренироваться и взять пленных, но чтобы захватить и разрушить всю их страну. Цинично утверждая, что он не может участвовать в таком вероломстве, Монтесума обещал Тласкале оказать в случае необходимости свою помощь и напасть па войска Тескоко с тыла. В ответ разгневанные тласкальтеки решили устроить засаду.

Тескоко выслал против Тласкалы цвет своей армии. Однако Незауалышлли, которому было уже за пятьдесят и который хотел избежать каких бы то пи было столкновений с Монтесу мой, остался в Тескоко. Для руководства войском он послал вместо себя двух своих сыновей — Акатлемакок- цина и Текванеуацина. По пути к Тласкале тескокцы разбили лагерь в ущельях Тлальтенексик, в десятке километров к северу от города. Ни о чем ие подозревая, они были вскоре полностью окружены. Ночь накануне сражения была полна дурных предзнаменований. Тучи стервятников летали все время над головами тескокских воинов. Некоторым из самых отважных снилось, что они снова стали маленькими детьми, что они в слезах ищут защиты у своих матерей. На рассвете, когда тескокцы попытались выйти из ущелья, они были атакованы со всех сторон и безжалостно истреблены. Монтесума со своими войсками безучастно наблюдал сцену со склонов Хакайольтенетля. По возвращении в Мехико он запретил городам chinampas, плавучих садов на южных озерах, выплачивать дань Тескоко и вообще признавать каким бы то ни было образом его власть над собой. Незауалышлли стал протестовать, но Монтесума объяснил ему, что времена изменились, что отныне вместо трех голов будет одна и что тот, кто осмелится лезть ие в свое дело, будет сурово наказан. Сознавая свою беспомощность, Незауалышлли принял сказанное к сведению и больше не выходил из своего дворца.

Около 1510 года возникает множество странных явлений, предсказывающих близкий конец империи. Время особенное, поскольку 1510 год — это середина царствования Монтесумы. Если сравнить время монаршего правления с днем, то получится полдень — момент, когда начинается закат солнца и зарождается ночь. Некоторые предзнаменования совершенно явно будут указывать на это обстоятельство.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В АСТЛАН

ели верить хроникам и анналам, то найдется очень мало событий первостепенной важности, которые бы прогнозировались в такой степени, как падение ацтекской империи. Первая заявка восходит к эпохе правления Монтесумы I Илуикамины. Когда этот монарх находился в зените своей славы, ему пришла в голову фантазия послать часть своих сокровищ жителям той страны, откуда родом были мешики. Возможно, думал он, жива еще мать Уицилопоч- тли; в таком случае она порадовалась бы тому, чего достиг ее сын. В качестве своих посланников он отрядил нескольких волшебников и колдунов.

Посланники дошли до Коатенека, что возле Тулы. Там, не зная дальнейшей дороги, они обратились к своим потусторонним силам, и после того, как они превратились кто в птиц, кто в ягуаров, пум или других животных, один из духов повел их в Астлан.

Здесь, как и у них, был остров в лагуне, но остров райский. В самом его центре возвышалась горбатая гора Коль- хуакан. Они были приняты старым мажордомом Коатликуэ, который стал спрашивать у них о тех мешиках, которые некогда покинули Астлан. Посланники отвечали, что тех людей давно уже нет на этом свете. Их собеседник был крайне удивлен. В Астлане никто не умирал. Что же могло произойти с этими несчастными? Он предложил им следовать за ним с их дарами, а затем стал очень легко и проворно взбираться на горбатую гору, верхняя часть которой состояла из очень тонкого песка. Мешики не поспевали за ним. Они вязли но пояс в песке. Старик удивился:

Что с вами, мешики? Отчего вы такие тяжелые? Что вы там едите, в ваших краях?

Сударь, мы едим то, что выращивается на наших нолях, и пьем какао.

Вот эта самая еда и питье, молодые люди, делают вас тяжелыми и неуклюжими; они же мешают вам видеть страну, в которой жили ваши предки. Именно они несут вам смерть. Мы живем здесь в простоте и бедности, у нас нет вашего богатства.

Старый мажордом взял один из мешков и пошел искать Коатликуэ. Мать Уицилоночтли отыскалась сразу. Она была стара и безобразна и к тому же невообразимо грязна. После ухода сына она соблюдала траур; при этом она не мылась, не причесывалась и не меняла одежды — как женщины, у которых муж или сын ушли на войну. Посланцы обратились к ней с изложением своего поручения:

«Великая и могущественная госпожа.., мы присланы сюда твоим слугой, королем Монтесумой, и его соправителем, чихуакоатлем Тлакаэлелем, чтобы увидеть тебя и посетить то место, где жили их предки... А также для того, чтобы ты ведала, как в настоящее время король Монтесума управляет большим городом Мехико, и чтобы ты знала, что он не первый король, но пятый.

Первый король прозывался Акаманичтли, второй — Хвицилихвитль, третий — Чималыюпока, а четвертый — Ицкоатль».

Далее посланцы цитируют своего повелителя. «И знай, что я, твой недостойный слуга, являюсь пятым королем и называюсь я Монтесума Старый, и я всегда готов тебе служить. И чтобы ты знала еще, что на долю прежних четырех королей выпали голодные годы, и что они познали много трудностей и лишений. Они были данниками других провинций, но сейчас город процветает и ни от кого не зависит, дороги к берегу и к морю и но всей земле открыты и безопасны. И знай, что Мехико — хозяин и принц, голова и король всех городов, и все они — его слуги».

Несколько утешившись, Коатликуэ поблагодарила их. В свою очередь, она спросила их о том, как идут дела у тех, кто покинул в свое время Астлан, и очень удивилась, узнав об их кончине. Затем она продолжила: «Это очень хорошо, дети мои. Мое сердце успокоилось. Но скажите моему сыну, чтобы он пожалел меня и принял во внимание ту боль, которую причиняет мне его отсутствие. Вы видите, какой я стала из-за того, что его нет здесь: все только пост и покаяние! Вы знаете, что он говорил мне при прощании?

“Матушка, я обязательно скоро вернусь — сразу, как только отведу эти семь calpulli [семь первых групп мешиков] и устрою их там, где они должны проживать и населять ту землю, которая им обещана свыше. И как только я их устрою и снабжу их всем необходимым, я вернусь назад.

И это исполнится тогда, когда закончатся мои странствия в отведенный мне для этого срок. Все это время мне придется вести войну со всеми провинциями, городами, поселками и деревнями, покорять их и подчинять. Но после того как их покорю я, у меня их снова отберут и подчинят себе чужие не известные нам люди, а меня самого прогонят с этой земли.

Тогда я приду сюда и снова поселюсь здесь. Ибо те самые люди, которых я покорю при помощи своего меча и щита, обратятся против меня и сбросят меня с моей вершины вниз головой, а моих воинов и мое оружие разбросают по полю. Тогда, матушка, наступит мой час, и я прибегу к тебе искать защиты. А пока что не следует сокрушаться. Что я у тебя прошу, так чтобы ты мне дала две пары сандалий — туда и обратно. Или лучше четыре пары: две туда, и две обратно”.

А я ему сказала: “Сын мой, ты можешь идти, только не задерживайся там, и как только пройдет тот срок, о котором ты мне говорил, возвращайся немедля”.