Чтение онлайн

НОВЫЕ ОАХАКСКИЕ ПОХОДЫ

Праздник «Связывания годов» явился апогеем царствования Монтесумы. До той норы он имел право на любую надежду. Однако новый век начался плохо. Че

рез несколько дней после своего «воссоздания» солнце вдруг испытало затмение, и к тому же произошло землетрясение. В дальнейшем причин для катастрофических прогнозов относительно будущего империи становилось с каждым годом все больше.

После 1507 года политический механизм Монтесумы остается в основном прежним. Оахака и долина Пуэбла остаются в центре его внимания, что, однако, не мешает ему отправлять армии по другим направлениям — чтобы подавлять мятежи, закрывать пробелы и открывать новые бреши. Но к этому вскоре добавились большие трудности в отношениях с Тескоко, вторым но значению городом империи.

Деятельность Монтесумы в направлении Оахаки и долины Пуэбла не ослабевала. Сначала он обратил свой взор к Теуктепеку — частично побежденному, но непокоренному. Город не только продолжал плохо обращаться с купцами и другими путешественниками из метрополии, но еще вздумал укрепляться и построил новый оборонительный вал но ту сторону реки.

Была приведена в готовность внушительная но численности армия, включая войско опальных тлателольков.

Разделившись на отдельные отряды, тлателольки атаковали и взяли первый вал, вынудив противника отойти за реку. При поддержке союзников они перешли затем реку и всем войском подошли вплотную к городу и осадили его. Разрушив одно за другим все оборонительные сооружения, они вошли в город и предали его огню. Произошла ужасная бойня. Было взято около 2800 пленных, не считая 500 воинов, плененных тлателольками раньше. Приняв во внимание подвиги последних, Моптесума их простил. Теперь они могли вернуться ко двору и занять свои прежние должности.

В 1509 году Моптесума объявил поход против Амаитла- на, расположенного к югу от Оахаки и к востоку от Миа- хуатлаиа. Однако если Миауатлап был важным торговым центром, то Амантлан был совершенно беден. Проживавшие в этом городе заиотеки могли предложить своему сеньору вместо дани лишь выполнение необходимых строительных и сельскохозяйственных работ. Стало быть, мешики нацелились на Амантлан не по экономическим причинам, а потому, что занотеки представляли беспокойство для находившихся в долине Оахака союзных войск. Кроме того, в результате их подчинения полностью было бы окружено государство-город Тототепек.

По-видимому, кампания успеха не имела, по крайней мере, с первого раза. Когда войска переходили высокогорье, разразилась снежная буря, что привело к тяжелым потерям. Одни воины умерли от холода, многие другие были раздавлены камнепадом или вырванными бурей деревьями. Оставшиеся в живых продолжили путь к Амантлаиу и были там разбиты. В конце концов, однако, город был взят.

ЗАГОВОР ЧАЛЬКО

В тот же самый год внутренние конфликты в Чалько, расположенном в юго-восточной части долины, позволили императору упрочить свою власть над этой провинцией и одновременно вызвать к себе ненависть ее обитателей. Четверо чальков пришли в Мехико, чтобы пожаловаться на правителей столицы провинции Тлальмапалько (одно из четырех государств Чалько) Ицкауа и его сына Некваметля. Они обвиняли Ицкауа и Некваметля в несправедливом распределении оружия и в том, что те живут в слишком роскошных для вассалов жилищах. Монтесума обратился к привычному и испытанному приему кнута и пряника. С одной стороны, он конфисковал у обвиняемых несколько участков земли, передав им свое наставление: «Ваш государь, грозный Уицилоночтли, прислал пас; его голос, который можно услышать в камышах и в тростниках, в этот раз прозвучал так: “Скажите моему потомку Ицкауа и его сыну Некваметлю, что я возьму еще немного добра для мек- сикапцев-тепочков, но войну считайте закопченной”». «Немного добра» — это были земли значительные: Мелииаль- гепека, Тенаниокана и Тлаквиллокапа. Пряником оказалось заверение, что с войной покончено. Затем, после того как князья из Тлальмапалько были достаточно унижены, был зак- лючеп брак, который должен был означать, что теперь они полностью принадлежат Уицилопочтли и Моитесуме. Император предложил Некваметлю одну из своих дочерей, которая перебралась в Тлальманалько в сопровождении грозных отоми. Этих воинов, представлявших собой верный Монтесуме гарнизон, было вполне достаточно, чтобы в случае необходимости запять два квартала города.

Присутствие этого «гарнизона», однако, переполнило чашу терпения жителей Тлальманалько. Когда Кортес по пути к Мехико проходил через их город, чалькаицы вышли к нему навстречу с предложением дружбы, но особенно — для того, чтобы пожаловаться на притеснения и унижения, которые они испытывали. Состоявшие на службе у Монтесумы сборщики налогов крали все, до чего дотягивались их руки; они насиловали их жен и дочерей, их же самих заставляли работать как настоящих рабов, а их земли конфисковывали в пользу идолов Мехико.

В долине Пуэбла дела обстояли не лучшим образом. Великие проекты императора оставались, увы, лишь на уровне проектов. Борьба продолжалась: то «цветочная», то более серьезная, но, как правило, не дававшая ожидаемых результатов. В 1508 году во время ожесточенной битвы в долинах Атлиско погибло 2800 союзников и среди них Маквильмалииалли (5-я Трава) — старший брат Монтесумы и еще один великий мешикский сеньор. В 1509 году сражение против хуэксоцинков дало лишь каких- то 60 несчастных пленных. Однако ситуация грозила стать еще более серьезной.

Незауальнилли, король Тескоко, пользовался репутацией человека, весьма сведущего в магии и предсказании будущего. Он обладал некоторыми исключительными способностями, которые позволяли ему, подобно тому, как это делают шаманы, посылать свою собственную душу в небеса или в подземный мир. Поэтому он знал множество секретов богов; к тому же он общался постоянно с одним из них.

Однажды Незауальпилли явился с неожиданным визитом к императору, чтобы поговорить с ним о делах чрезвычайной важности. «Могущественный и великий государь, — сказал он ему, — я бы, конечно, предпочел не тревожить твою мощную, спокойную и уравновешенную душу. Однако мои обязательства но отношению к тебе заставляют меня сообщить тебе о странном и необыкновенном событии, которое должно будет произойти в свое время с разрешения и но воле бога небес, ночи, дня и воздуха. Тебе следует знать, что через несколько лет наши города будут разрушены и разграблены, мы сами и наши сыновья убиты, а наши вассалы унижены и порабощены. Пусть у тебя не будет никаких сомнений на этот счет.

Впрочем, в качестве доказательства истинности моих слов, знай, что всякий раз, когда ты захочешь пойти войной на хуэксоцинков, тласкальтеков или чолультеков, ты не одержишь победы. Наоборот, ты всегда будешь терпеть поражение с большими потерями как среди рядовых воинов, так и среди сеньоров.

Пройдет немного времени, и ты увидишь в небе знаки, которые возвестят тебе то, о чем я тебе сказал. И тогда уже не беспокойся и не волнуйся, так как невозможно уйти от того, что должно произойти. Одно лишь меня утешает. Это то, что мне не придется быть свидетелем этих горестей и бед, так как дни мои сочтены. Поэтому я и хотел обо всем тебе рассказать перед тем, как умереть — так, как если бы ты был моим дорогим и любимым сыном».

Этот апокрифический монолог хорошо вписывается в рамки знаков, заранее оповещавших об испанской Конкисте — знаков, о которых речь впереди. В рассматриваемый нами период времени, к 1510 году, Незауальпилли имел полную возможность получить информацию о странных существах, прибывших на большой лодке или спустившихся с неба в восточных морях, а также о катастрофах, которые были вызваны их прибытием, и он мог вынести из этой информации ощущение того, что ацтекской эре наступил конец. Что бы там ни было, но скорее всего оба короля после этой речи разрыдались и, обращаясь к небесам, умоляли богов о быстрой смерти. Когда Незауалышлли ушел, Монтесума сказал себе, что обладает надежным способом проверить точность слов короля Тескоко. Достаточно было дать сражение одному из врагов в долине Пуэбла. Быстро были проведены сборы и короткая подготовка, и вскоре армия уже стояла лагерем в долине Ауаюкан. Завязался жестокий бой с воинами Тласкалы. Императорские войска потерпели поражение. Потери были весьма ощутимыми: были захвачены в плен все генералы и знатные сеньоры. Разгневанный Монтесума обозвал своих воинов бабами. Он запретил обычный прием по поводу их возвращения. И, действительно, ни одна живая душа не встречала их в Мехико. Город был как вымерший.

Легко можно представить себе удрученное состояние «храбрецов». Довольно скоро, однако, они получили возможность загладить свою вину. В следующем году был организован очередной поход на Тласкалу, и разжалованные воины, хотя их никто не звал, сразу очутились на войне с горячим желанием своими подвигами заслужить прощение. И, действительно, они так старались, что потери с той и с другой стороны оказались равными. Весьма обрадованный тем, что он снова обрел своих храбрецов, Монтесума снял санкции и устроил войскам триумфальный прием.