Чтение онлайн

– Вот сила у Олбега!

Итларь

(склоняясь над сыном, подбадривая):

– Все хорошо! Ты воин, ничего!…

(подзывая слугу)

Вези его скорей в дом князь-Олега.

Там - лекарь грек, он вылечит его!

Ратибор

(Мономаху):

– Не надо княже, хмурить брови!

Он сделал все, как ты сказал!

Ведь на змееныше – нет крови!

Мономах:

– Уйди! Пока не приказал…

Слуги выносят ханского сына. Мономах хочет сказать что-то Итларю, но тот не желает даже слушать его.

Итларь:

– Всё! Кончен пир! Мы сыты солью-хлебом!

(Мономаху)

И если ты не дашь нам завтра дань,

То я клянусь змеей, землей и небом,

Мы послезавтра – начинаем брань!

Гридница. Слуги убирают столы и лавки после пира. Мономах, Гита и княжич Святослав. Врывается Ратибор.

Ратибор:

– Князь, поспеши: торопит хан Кидан!

Мономах:

– Так дай еще вина в дорогу хану!

(сыну)

Поворотись, не стой, как истукан…

Плащ, шапка, меч, сапожки – всё по сану!

Гита:

– То – худшая из всех твоих затей!

Мономах:

– Ну что ты, моя лада, в слезы сразу?

Мы провожали ведь уже детей!

Гита:

– Да, как князей, но так – еще ни разу!

(поправляя на сыне одежду)

Я помню до сих пор, как уезжал

Наш первенец Мстислав в ваш Новагород.

Но разве – посмотри! – он так дрожал?

Мономах:

– Так то ведь летом было, а не в холод!

(сыну)

С тобой поедет десять человек.

Гита:

– Десяток гридней – против рати целой!

Мономах

(жене, но явно успокаивая сына):

– Больше не надо – он же не навек,

Притом, одиннадцатый – самый смелый!

(сыну)

Ну, что в дорогу мне сказать тебе?

Крепись, мужайся, ничего не бойся

И привыкай ко княжеской судьбе…

В дверях появляется Ратибор, но Мономах резким знаком удаляет его, не давая раскрыть и рта.

Мономах

(Ратибору):

– Да что же это делается? Скройся!

Гита:

– С ребенком даже не дают проститься!

(засовывая в карман сына деньги):

Вот тебе десять золотых монет -

В дороге может всякое случиться…

Ты правда не боишься сильно?

Святослав:

– Нет…

Гита

(оглядываясь на недовольно кашлянувшего мужа):

– Я это просто так… на всякий случай,

И на меня сердито не смотри!

Мономах:

– Ты понапрасну княжича не мучай,

А лучше дело… дело говори!

Гита

 (с недоумением):

– Какое еще может быть тут дело?

Мономах

– Тогда я сам напутствую его!

(сыну, строго):

– Веди себя достойно, твердо, смело,

А главное – не бойся ничего!

Княжич согласно и быстро кивает, незаметно кулаком утирая нос.

Мономах

(сыну):

– Ну вот, я все сказал. И – Бог с тобою!

Дай я тебя теперь благословлю

Вот так… так…так… отцовскую рукою!

Мономах осеняет сына большим крестом и только после этого целует в голову.

Мономах:

– И вытри слезы. Знаешь – не люблю!

В дверях снова появляется Ратибор и, похлопав по рукоятке меча, красноречивыми жестами показывает, что хан Кидан больше не будет ждать.

Мономах

(Гите):

– Ну, что стоишь и ждешь беспечно?

Благословляй же сына, мать!

Гита:

– Что?.. А?.. Да-да, конечно!

(торопливо, вперемешку с частыми поцелуями, крестя сына):

Я плохо стала понимать…

Мономах, Гита и Святослав выходят.

Как только слуги выносят последний стол, в гриднице появляются Ратибор и Олбег.

Ратибор

(Олбегу - выгнав остававшихся слуг):

– Отряд готов?

Олбег:

– Да, если что – не медля!

Ратибор

(хмуро):

– Вот это «если что» - страшней огня!

И как он не поймет, что это не для -

Его, его детей, жены, меня?!

(после короткого раздумья):

Что наши торки?

Олбег:

– Согласились тоже!

Ратибор:

– То – хорошо. Аж отлегло в груди!

На половцев они точь-в-точь похожи…

Ты им одежду степняков найди!