Чтение онлайн

При сложных переломах исключить смещение отломков кости и неправильное их сращение. Делать те операции, которые в обычном мире мы проводили под контролем рентгена. Использовать чрескостный остеосинтез аппаратом внешней фиксации без ограничений. При любых деформациях.

От открывшихся перспектив закружилась голова, но я одернула себя.

Нечего идти на поводу у эмоций и фантазий. Впереди тяжелая работа, ведь магия может загубить человека, если целитель — профан.

Полистав книгу еще, я узнала, что в сообществе магов-целителей есть разделение. Одни имеют склонность быстро сращивать кости, другие — останавливать кровь, третьи способны работать на уровне клеток. Последнее — самое тонкое и сложное искусство.

Но даже книга подтверждала, что без хорошего знания анатомии и физиологии целителем не стать. Потолок — это удаление бородавок и разглаживание морщин.

А некоторые инфекции магией не одолеть, потому что такие хвори — это божественная кара. И никак иначе.

— Только дурак думает, что можно произнести пару заклинаний и пациент будет здоров, как бык. Если запустить магические импульс не по тому каналу, попасть магией в вену или нерв — можно покалечить человека, — я размышляла вслух, перелистывая страницы. — Вот почему первоклассных магов-целителей мало, и большинство их служит в столице и при дворе, где сосредоточены самые сливки общества.

Я оторвалась от текста и посмотрела в окно.

А мог ли брат Кокордии увидеть то, что не предназначалось для чужих глаз?

За это его и наказали.

Я то рассуждала, то возвращалась к чтению. В конце концов разномастные мысли так утомили меня, что я не заметила, как уснула.

А на следующий день решила кое-что проверить, поймав в коридоре Марику. Она прогуливалась с младшей дочкой и ее няней.

— Нет! Я хочу остаться с тетей, — Виви топнула ножкой и нахмурила темные брови, когда поняла, что взрослые не собираются посвящать ее в свои дела.

Нянюшка Тита попыталась взять капризулю за руку, но девочка отдернула ее и скрестила руки на груди.

— Нейра Вивиан, — строго проговорила Марика. — Вы ведете себя неприемлемо.

Когда женщина сердилась, то переходила на официальный тон. Тучка плаксиво выпятила нижнюю губу, и тогда я присела перед ней на корточки.

— Что за бунт на корабле, зайка?

Виви сразу растаяла от моего внимания и обняла меня за шею. Прошептала на ухо:

— Я хочу остаться с тобой и посмотреть, что ты будешь делать.

Я покачала головой.

— Есть вещи, которые рано видеть детям. К тому же твоей маме будет неловко.

— А я тоже хочу быть целителем, тетушка Олла. То есть Оля-ля.

Тучка чуть ли не каждый раз давала мне новое забавное имя, но меня это лишь веселило.

— Ты обещала, — настаивала малышка.

— Ну конечно, я все помню. И с тобой, и с Флори мы будем учиться. Только возьмем примеры попроще, чтобы было понятно детям.

— А курочек в курятнике тоже будем лечить? — с надеждой уставилась на меня Тучка, которую все чаще мне хотелось звать Солнышком. Ну милое же дитя.

— Куры немного отличаются от людей, хотя… Ладно, здоровье кур мы тоже проверим очень тщательно. Есть подозрения, что кто-то из них занедужил, поэтому яиц стало меньше.

Удовлетворенная моим ответом, Вивиан позволила няне себя увести, а мы с Марикой прошли ко мне в комнату.

— Олетта, — робко позвала женщина, — а может, не надо?

— Надо, дорогая. Надо.

Она вздохнула, сняла с пояса связку ключей и передник.

— Если что, я не жаловалась, меня все устраивает. И вообще, тебя опять зовет нейт Болвейн.

Я закатила глаза. Этот вредный аристократ меня достал, звал из-за всякой ерунды. Помимо промывания ран и смены повязок требовал сидеть подле него, пока он изволит трапезничать. На мое замечание о том, что он вообще-то больше не умирает, Болвейн только кислое лицо делал. Думал, я должна радоваться его вниманию.

С другой стороны, мы ведь решили с Коко, что мне надо наладить с дальним родичем самого короля хорошие отношения.

— Подождет. Он не единственный мой пациент.

Сегодня в кои-то веки у Марики появилось свободное время. Когда она узнала, что я хочу побеседовать о ее здоровье, долго отнекивалась, но все же сдалась под моим напором.

— Больше я раздеваться не буду, — она расстегнула нижние пуговицы на блузке и выпростала ее из-за пояса юбки.

— А больше и не надо. Теперь ложись.

— Куда? На пол?!

— Не на пол, а на подстилку. Не волнуйся, она чистая. Я не топтала ее ногами.

— Олетта, Олетта… Иногда ты меня пугаешь, — мученическим тоном произнесла родственница и исполнила мое указание. — У тебя, знаешь ли, глаза загораются, когда ты хочешь кого-то вылечить.

Я рассмеялась было, но быстро оборвала смех. А что, если это не фигура речи?

— Будешь моей первой подопытной.

Пока только мы с Коко знали, что во мне благодаря волшебной воде пробудилась магия. Родственникам тоже со временем расскажем.

— Что ты хочешь со мной сделать? Это не больно?

— Не трусь, Марика, — я опустилась подле нее на колени. — Подними рубашечку повыше и покажи мне свой живот.

Женщина округлила глаза, но спорить не стала. А я заметила, что перешла в режим «доброго доктора». Случалось у меня в прошлой жизни сюсюкать с пациентами, как с детьми, даже если это были огромные дядьки весом за центнер. Среди них часто встречались трусишки и плаксы. А нежный голос женщины-доктора их немного, но успокаивал.

Я пропальпировала живот Марики.

— Тяжести поднимаешь? Кроме Виви.

— А куда деваться? То на кухне, то в прачечной. Рук не хватает, сама знаешь.

Я покачала головой. Ситуация.

Потом велела Марике сцепить руки под затылком и приподнять корпус. Живот тоже поднялся в виде крыши домика, и я аккуратно погрузила кончики пальцев в область белой линии чуть выше пупка.

Три беременности не прошли даром. Апоневроз истончился и растянулся, а прямые мышцы живота отдалились друг от друга на несколько сантиметров. Говоря простым языком, мои пальцы провалились в «щель».