Чтение онлайн

— Уже все?! — вытаращил глаза больной.

На его лице было написано такое облегчение, словно он наконец чихнул после долгих бесплодных попыток.

— Все, — я хмыкнула. — Надо зафиксировать. Слышите, девочки? Восстановление очень важно, иначе будет повторение.

Знала я таких, кто сами себе вправили, послюнявили и дальше пошли. А оно опять выскочило. И так по кругу, уже не обращали внимания, пока не прижмет. Мы так и называли это «привычным вывихом».

Я делала операции таким пациентам. И с пластикой, и без. Теперь о подобном только мечтать.

Но были секунды, когда казалось — я вижу все, что творится внутри сустава нейта Ламини, как будто у меня в руках артроскоп. Я действовала, не задумываясь.

— Повязка? И сколько ему так ходить? — снова влез Болвейн.

— Мне бы понаблюдать за ним. К счастью, он маг, а значит, может поправиться быстрее.

Точно прибью этого зануду! Еще лицо делает, словно ему под нос сунули вонючий сапог.

— Может, я нейта Ламини вообще в Ключе оставлю, с вами не пущу, — добавила мстительно.

— Я лучше промолчу по этому поводу, — процедил раздосадованный Болван. — Проклятье какое-то, не иначе! Так и знал, что не надо браться за это дело.

Когда все закончилось и перевязанного Ламини отправили в комнату отдыхать, я выдохнула. Резко накатила усталость, виски взмокли, и я вытерла их краем фартука. Пол стал каким-то нетвердым, словно я шла по батуту.

На автомате отворила окно и высунулась из него наполовину, ловя губами свежий воздух. Я задыхалась. Было жарко, как в сауне.

— Вы чего? — послышался надоедливый голос Болвейна, но в этот раз в нем звучали тревожные нотки.

Когда он оставит меня в покое?

— Устала. Чашечку кофе бы, сладкого. Со сливками.

Я чувствовала себя такой заторможенной, даже разговаривала с трудом. А есть ли в этом мире такой напиток? Ох, точно язык без костей.

Я обернулась, чтобы увидеть, как граф осторожно подкрадывается. А потом вдруг дергает меня к себе.

— Вы чуть из окна не выпали, нейра Олетта! Совсем одурели?

Как гром среди ясного неба ударило осознание.

Я едва не погибла! Но что за морок на меня напал? А может, приступ гипогликемии? Или… что-то куда более необычное?

По неопытности я далеко не сразу поняла, что со мной происходит. Зато нейт Болван, пользуясь моим замешательством, уже минуту мял и щупал мои бока.

— Пустите! Совсем уже обнаглел, — проворчала я, вырываясь и отряхивая платье.

Он ответил с коварной улыбкой:

— Я спас вас и заслужил свою награду.

— Считайте, что мы квиты. Жизнь за жизнь. А руки лучше держать в карманах.

Граф сделал скучное лицо, словно я не оценила его искрометного юмора.

— Вы — просто кладезь сюрпризов, нейра Олетта. Не ожидал. Поистине неординарная женщина. И заметьте, я редко говорю комплименты, — он предпринял новую попытку обаять меня своей хищной улыбкой, но я не повелась.

— Может, стоит написать вашей жене? Пусть приедет и заберет вас, потому что мне с вами не справиться.

Упоминание благоверной этого бабника ничуть не смутило. Бедная, вот повезло же!

— У вас жестокое сердце, — бросил обвиняюще Болвейн. — Жена старше меня на восемь лет и шире в два раза, это был брак по принуждению. Я не мог пойти против воли его величества.

Надо же, какие откровения. Если хитрый лис задумал вызвать у меня жалость, желание его утешить, то сильно просчитался. Видала и не таких.

— При всем уважении, нейт, ваши семейные проблемы меня не касаются, — проговорила терпеливо, при этом обходя его по дуге. — Но я вам сочувствую. Честное слово.

Эх, меня в театре явно не ждут. Не умею притворяться, хоть тресни! Вечно все на лбу написано. Естественно, Карлис Болвейн не поверил.

— Бросьте! Мне больше нравится ваша искренность, ваша открытость. Я бы хотел узнать вас поближе, нейра Олетта, — он сузил холодные голубые глаза.

Интонации были вроде бы доброжелательными, располагающими, но взгляд оставался цепким, как когти полярной совы. Сразу видно — ищейка, следователь, менталист. Кокордия говорила, что они еще более ушибленные на голову, чем боевые маги.

Они могут покопаться в твоих мозгах, узнать все тайные мысли и желания. А потом оставить жертву со сломанной психикой и выпотрошенной душой.

Недавно мне показалось, что Болвейн изменил мнение насчет меня. Понял, что я простушка, наивная глупышка, которая сбежала из монастыря ради мужчины.

Опять сменил тактику? Пытается играть, как кошка с мышкой?

Ну пусть знает, что мыши тоже бывают кусачими.

— Ваши лекарские таланты меня впечатлили, — он несколько раз хлопнул в ладоши. — После такого урока я сам могу быть костоправом. Вы играючи спасли жизнь мне, потом не дали Ламини стать калекой. Такая умная и строгая, как будто и не молодая девица передо мной стоит.

На миг я застыла, по спине пробежал холодок.

— Меня воспитывали монахини, не забывайте.

«Да отстань ты уже. Доставучий, как мозоль».

Обстоятельства не позволяли послать его куда подальше, особенно когда я собиралась просить его потолковать с королем.

— Скажите честно, — его лицо посуровело, — со мной и Ламини вы применяли магию целительства? Насколько я знаю, вашему роду положен запрет на нее.

Ну вот. Хочет добиться признания. Только фигушки!

— Разве заметно, что я использовала магию? — я повернула руки ладонями вверх. — Если бы это было так, ваши раны затянулись бы намного быстрее. И шрамов бы не осталось. Вы ошиблись.