Чтение онлайн

Лобестий повращал глазами и кашлянул в кулак.

— Нет, ну что вы! Это — первый такой случай. А перстень-печать — действительно важный артефакт, но для проведения операций от имени ее сиятельства Кокордии нужна была официальная доверенность. Ее могли выдать только вы, ваше сиятельство. Это строго регламентированный процесс.

Я внимательно наблюдала за управляющим. Его поведение казалось слишком нервным даже для такой ситуации.

— Нейт, — я решила зайти с другой стороны, — а могли ли в вашем банке произойти, скажем… какие-то магические неполадки? Или сбой в защите?

Управляющий побледнел:

— Исключено! Система защиты счетов безупречна.

В этот момент в кабинет вошел секретарь с папкой документов. Нейт Лобестий поспешно открыл ее и начал перебирать бумаги.

— Вот, смотрите, — он протянул нам несколько листов, — все операции, совершенные вами, либо от вашего имени. И, конечно же, ваша доверенность, выписанная на…

Я затаила дыхание.

Коко взяла документы дрожащими руками. Ее взгляд быстро скользил по строкам.

— Этого не может быть… — прошептала она. — Здесь указано, что я действительно выдала доверенность… Но я этого не делала.

Я заглянула в документ. Просто невероятно!

Доверенность Кокордия выдала на имя Олетты Готар.

— Бабушка, печать настоящая? А подпись твоя?

— Д-да, — молвила Кокордия. Она уже была бледнее мела.

Так-так. Какой вывод напрашивается?

Графине подсунули доверенность под видом другого документа, а она подмахнула не глядя. И сделал это человек, которому она доверяла. Но ведь в прошлом году Олетта находилась в монастыре.

Во мне вскипела злость, пальцы сами сжались в кулаки.

— Листайте дальше, ваше сиятельство.

В гробовой тишине зашуршала бумага. Осознав, что написано на следующей странице, мы обе разинули рты.

В документе значилось, что Олетта прибыла в банк и получила по доверенности деньги со своего счета, а также со счетов Костадина и Дафины. А это больше тридцати тысяч соренов!

Стоило учесть один нюанс. Хоть счета и были открыты на имена внуков, снять деньги самостоятельно они могли только после смерти графини. В остальных случаях — или по доверенности, или в присутствии Кокордии.

Эх, девочка. Мне срочно нужно заглянуть в твои воспоминания, чтобы понять, как так вышло.

— Бабушка, — я взяла Коко за руку, — ты только не переживай.

Тем временем взгляд нейта Лобестия изменился. Он сочился подозрительностью и враждебностью. Полагаю, управляющий решил, что мы аферистки, захотели обмануть банк, устроить скандал и развести графа Бенье на деньги. Или что я ограбила бабку у нее за спиной, а теперь строю из себя оскорбленную невинность.

— Вы должны удалиться, ваше сиятельство, — холодно произнес нейт Лобестий. — И тогда я забуду все, что сегодня произошло.

Но тут вернулся Синий Воротничок с черным кристаллом, чьи грани тревожно поблескивали. Из него лился трескучий мужской голос…

Нас все-таки связали с графом Бенье. Узнав, что его банк обвинили в мошенничестве, наш сосед пришел в ярость. Тут еще Лобестий маслица в огонь плеснул, сказав, что деньги со счета сняла я сама по доверенности от бабушки, а теперь еще и права качаю.

— Кокордия, твоя внучка — лгунья!

— Придержи язык, Невус Бенье! — графиня сердито взмахнула сумочкой.

— Я на вас в королевский суд подам! За порчу репутации и мошенничество!

Мне показалось, что из кристалла сейчас полетит слюна старика-банкира.

— Обойдешься! Забыл, чем ты обязан нашей семье? Пользуешься нашими землями бесплатно!

— Твой сын сам мне это позволил! У нас договор на сто лет! — мерзко хохотнул Бенье. — Если не хотите проблем, уберите руки от моего банка! А скоро и земля ваша станет моей.

— Разберемся еще, кто прав, кто виноват и чья земля, — я резко встала и взяла Коко под руку. — Мы не намерены слушать оскорбления, нейт Бенье. Прощайте.

Кто бы знал, чего мне стоило не сказать мерзкому старику пару ласковых. И не вышвырнуть из окна кристалл вместе с Лобестием и Синим Воротничком.

Сейчас главное вывести Коко на свежий воздух и успокоить ее, у нее разыгралось давление. Обсудим все позже. Мне и самой не терпелось выбраться из логова грязных проходимцев. Все вокруг только и стремятся побольнее укусить слабую и старую вдову. С такими соседями и врагов не надо!

Злость и непонимание еще тлели внутри. Я от души вонзила вилку в кусок баранины, представляя, что это сердце главного буржуя.

— Совсем распустились павлины бесхвостые. И куда это годится?

После нашего головокружительного фиаско в банке было решено подкрепиться на дорожку. На этом настоял нейт Зейлас, заметивший наши траурные лица. Заботливый молодой маг предложил даже разобраться с обидчиками, но Кокордия отказалась.

Что он мог сделать, когда налицо факт — деньги сняла я. То есть Олетта, но это уже нюансы.

И сейчас мы сидели на летней веранде уютного ресторанчика. Владелец, бойкий старик, был знаком с графиней лично и помнил все добро, что сделали Готары для жителей города и его семьи.

Он с большим удовольствием угостил нас традиционными блюдами — супом из баранины с крупными кусочками тыквы и моркови, с рубленой зеленью и щедрой порцией сметаны. А на десерт подали сбитень «Герцогский» и творожную запеканку с малиновым вареньем.

Если у меня от расстройства и злости разыгрался аппетит, то Коко и кусок в горло не лез.