Чтение онлайн

Основную тяжесть обороны Целины приняли на себя 8-й и 49-й гвардейские минометные полки и 14-й дивизион моряков. Огонь дивизионов 49-го полка корректировал с крыш зданий, расположенных на северо-западной окраине Целины, начальник штаба майор Якушев. Огнем дивизионов 8-го полка руководили командир полка подполковник Лобанов и начальник штаба майор Макарьян. Стреляя с закрытых позиций, дивизионы отбили атаку вражеских танков с севера. А в 15 часов 31 июля до двадцати танков атаковали нас с юго-запада, от хуторов Пролетарский и Самарский. Гитлеровцы пытались отрезать пути отхода на юг 8-му и 49-му полкам. Переброшенный на юго-западную окраину Целины дивизион 8-го полка под командованием капитана Н. В. Скирды залпом с открытой позиции подбил три танка. Остальные резко изменили направление, развернулись и быстро отошли назад к хуторам. Бой под Целиной длился в течение нескольких часов. Радиосвязь со штабом фронта и штабом группы ГМЧ была прервана. Мы ожидали прибытия офицеров связи капитана А. П. Бороданкова и капитана Н. А. Смирнова. У того и другого были пакеты с боевым распоряжением, в котором указывалось направление отхода нашей группы.

Капитана Бороданкова мы так и не дождались. Самолет У-2, на котором он летел, был сбит возле совхоза «Гигант» и горящий упал на территорию, занятую противником. Об этом мне доложил начальник штаба 49-го полка майор Якушев. Капитан Смирнов, выехавший на автомашине, тоже не появлялся. Между тем противниквсе активнее атаковал с разных сторон, стремясь обойти нас с флангов и прорваться к Сальску.

В 17 часов 31 июля вражеские танки, скрываясь за посадками, незаметно вошли в зону, не поражаемую огнем наших дивизионов. Одиночные танки прорвались на северо-восточную окраину Целины и стремились перерезать дорогу на Сальск. Пришлось 49-му полку дать команду отходить на юг, переправиться через реку Средний Егорлык, поддержать оборону 176-й стрелковой дивизии и прикрыть отход дивизионов 8-го полка.

Наконец прибыл офицер связи Смирнов и сообщил, что штаб фронта из Сальска выехал, артсклад ГМЧ эвакуирован. Нам предлагалось немедленно отходить на рубеж Средний Егорлык, Лапанка, Тацин.

Покидая последними Целину, мы с Лобановым прямо на дороге развернули замыкающую батарею и прямой наводкой дали залп по фашистским танкам. Расстояние до места сосредоточения гитлеровцев оказалось меньше минимального прицела, и большая часть снарядов легла с перелетом, но некоторые из них все же разорвались в районе цели.

Развертывая батарею на прямую наводку, мы не заметили, как два немецких танка, прикрываясь железнодорожной насыпью, подошли к нам на расстояние 300–400 метров. Они открыли пулеметный огонь. Водители наших машин проявили исключительную выдержку. После залпа они развернули установки на 180 градусов и быстро вывели их из-под обстрела. Мы с Лобановым находились на подножке последней машины.

Когда подъехали к переправе у Тацина, дивизион 49-го полка дал залп по юго-восточной окраине Целины, откуда выходили вражеские танки. Огнем 49-го полка дальнейшее продвижение фашистских танков было остановлено.

Однако вскоре противнику удалось захватить станцию Средний Егорлык. Создавалась угроза нашему левому флангу.

По радио связываюсь с Москвиным и приказываю ему отбросить врага. Москвин уже выслал вперед разведку на автомашинах, а дивизион по полевым дорогам двинулся следом за ней. Наступала ночь. Путь «катюшам» освещал факел горящего элеватора. Навстречу попадались беженцы, которые говорили, что немецкие танки близко,часть из них якобы пошла на Белую Глину и Развильное. Получалось, что дивизион идет в мешок. Но Москвин не изменил направления движения. Он надеялся на свою разведку, но был готов, как и комиссар Юровский, к любым неожиданностям. Москвин и Юровский ехали на подножке головной машины, держа в карманах бушлатов ручные гранаты.

Наконец появилась разведка. Она уже выбрала боевые позиции и подготовила данные для стрельбы по скоплению танков врага.

Залп дивизиона был положен удачно. Теперь перед моряками стояла задача оседлать дорогу и не допустить танки противника в станицу Песчанокопская. Дивизион расположился в посадках. Для стрельбы прямой наводкой под передними колесами боевых установок моряки подрыли землю. Разведка обосновалась в километре от боевых позиций, на гребне небольшой возвышенности. Связь с разведчиками поддерживалась по радио и морским семафором.

Вот показались танки, идущие развернутым строем. Дали залп одной установкой. Впереди идущий танк окутался дымом, остановился, остальные повернули назад. Минут через сорок танковая атака возобновилась, но снова была отбита. В третий раз танки появились с фланга, замаскированные кустами. Их заметили гвардейцы и открыли по ним огонь. Уцелевшие вражеские танки ушли обратно в балку.

Так дивизион моряков сорвал несколько попыток гитлеровцев пройти в Песчанокопскую. Однако натиск противника не ослабевал. Разведка снова донесла о приближении танков. Они двигались полным ходом по дороге, стреляя по нашим разведчикам, отходившим на машинах.

Батарея Бериашвили дала залп. Но на этот раз он оказался не совсем удачным. Другие батареи из-за отсутствия снарядов вступить в бой не могли. Совершенно неожиданно на помощь морякам пришел 58-й дивизион капитана Сидорова (8-й гмп), который дал залп по атакующим танкам врага. Загорелось несколько машин. Остальные замедлили ход, изменили направление, но продолжали широким развернутым фронтом двигаться на Песчанокопскую.

Нужны были снаряды. За ними в Развильное выслали взвод боепитания. Возвращаться он должен был черезПесчанокопскую. Но туда уже входили вражеские танки. Как быть? Москвин поставил перед лейтенантом Петровым задачу: на полуторке с максимальной скоростью проскочить Песчанокопскую и предупредить взвод боепитания. Через несколько минут Петров с разведчиками как вихрь промчался через станицу на виду у изумленных гитлеровцев. Десять машин с боеприпасами, подходивших к Песчанокопской, свернули на другую дорогу, в обход станицы, и благополучно прибыли в дивизион.

Моряки находились в напряженных боях уже восьмые сутки, и им решено было дать передышку.

В ночь на 2 августа дивизион прибыл к месту отдыха. С утра приводили в порядок материальную часть и автотранспорт. А чуть позже командир и комиссар дивизиона собрали гвардейцев, чтобы поговорить о прошедших боях, указать на недостатки в действиях батарей, отметить отличившихся.

Были названы имена младших сержантов Н. К. Глинина, И. А. Дранкова, краснофлотца И. И. Исаева, не раз выводивших свои установки на прямую наводку под ожесточенным артиллерийским огнем и бомбежкой противника.

Сержант В. Ф. Россохин, краснофлотцы наводчик П. Д. Шадринов и заряжающий П. Т. Анпилов вывели из-под огня несколько подбитых машин, в том числе и боевую установку. При этом Анпилов подбил из противотанкового ружья немецкий танк. Старший сержант В. В. Гагарин под обстрелом противника исправил повреждение в электропроводке боевой машины и произвел два залпа прямой наводкой. Во всех дивизионах рассказывали о мужестве старшего сержанта Искакова Орумбая Искаковича. Под сильной бомбежкой он перезарядил на выжидательной позиции боевую машину и под артиллерийским обстрелом вывел ее на огневую.