Чтение онлайн

Брянцев побледнел.

— Но она действительно там.

— Как так? — с яростью спросил Соколов.

— Сегодня я перечитывал ее, хотел поработать над ней вечерком и не сдал в спецчасть. Я сунул ее в сейф, под бумаги.

— Нельзя терять ни минуты! — Соколов бросился к выходу. В это мгновение зазвонил телефон.

— Ельшин… — с облегчением произнес Брянцев, — он задержал кого-то.

В тот вечер Дуся допоздна была на работе. Она сидела за своим столиком. Дверь в кабинет директора завода была широко открыта, и через нее туда из ярко освещенной приемной вливались потоки электрического света. Дуся, настороженно прислушиваясь, в сотый раз перебирала бумаги. Потом встала, переступила порог кабинета, тихо окликнула:

— Тарас Ильич, вы что-то долго копаетесь.

До нее донесся хриплый голос Гришина:

— Сейчас открою. Вот и готово! — в углу кабинета вспыхнул свет электрического фонарика. Хрипло, с тревогой, Гришин приказал девушке: — Дусенька, иди в приемную, посиди там, да следи за коридором, не нагрянул бы кто.

Поспешно, судорожными движениями Гришин принялся вынимать из сейфа бумаги и в беспорядке швырять их на стол.

— Ладно, — согласилась Дуся, — послежу, чтобы вам не помешали. Только вы кладите все как было, чтобы Василий Фомич не заметил.

Гришин лихорадочно рылся в документах.

— Хорошо. Иди.

Дуся ушла на свое место.

— Ага, вот она… — Гришин отложил в сторону один из документов и сгреб в охапку разбросанные по столу бумаги.

Неожиданно в приемную вошел Ельшин. Спросил с удивлением:

— Вы еще работаете, Дуся, почему так поздно?

— Задание. Задержалась, — Дуся заметно растерялась.

Гришин перестал шелестеть бумагами, подумал: «Зачем он явился? Боится, один не справлюсь? А я уже…»

— Василий Фомич здесь? — спросил Ельшин.

— Нет, он дома, — ответила Дуся.

— Как дома? А кто же там? — Ельшин одним прыжком очутился у порога кабинета.

— Никого там нет, — уцепилась за него Дуся, пытаясь закрыть дверь. Но это ей не удалось, Ельшин оттолкнул ее и вбежал в кабинет.

— Я вам все объясню… — говорила девушка в смятении.

Ельшин включил свет.

— Та-ак… Взломан сейф с секретными документами! Гришин, это вы? Чем вы здесь занимаетесь?

Дуся, окончательно растерявшись, хлопнула за собой дверью, возвратилась в приемную. Еле слышно Гришин сказал:

— Вот нужный вам документ. Берите.

Ельшин сунул бумагу в карман.

— Возьмите себя в руки! — приказал он. — Девчонка играет комедию, она предала вас. Здание оцеплено.

Красные от вечных выпивок глаза Гришина в страхе округлились.

— Что же мне делать? — спросил он.

— Отпираться поздно, вы попались с поличным, — спокойно сказал Ельшин. — Молчите до утра, а там я что-нибудь придумаю. Если заговорите, вы пропали. А теперь ничему не удивляйтесь. — Он страшным ударом свалил Гришина с ног, оторвал веревку от штор и умело связал своему агенту руки. Поднялся, подскочил к двери, ударом ноги открыл ее, крикнул: — Товарищ Петухова, оставаться на месте. — Быстро подошел к телефону, снял трубку: — Соедините меня с райотделом государственной безопасности… Дежурный? Говорит инженер Ельшин, с «Красного Октября». В кабинет товарища Брянцева забрался начальник АХО Гришин, вскрыл сейф. Он без сознания, я его легонько стукнул. Приедете? Хорошо. Жду.

После этого Ельшин позвонил на квартиру Брянцева.

— Гражданка Петухова, оставаться на месте, — приказал он Дусе. В его голосе слышались злоба и торжество. — Сейчас за вами приедут из КГБ.

Ельшин возвратился в кабинет и зачем-то плотно прикрыл за собой дверь.

Брянцев в сопровождении полковника Соколова появился минут через десять.

— Что случилось, Виталий? — спросил Василий Фомич.

— Гришин забрался в ваш сейф, я случайно накрыл его… Пособницей шпиона была ваш секретарь. Я уже сообщил в райотдел, сейчас приедут.

Дуся несмело сказала:

— Да никакой он не шпион, докладную насчет промахов по службе искал, только и всего.

— Дело дрянь, — директор соединился по телефону с райотделом. — Брянцев говорит. Знаете уже? Преступник, видимо, подобрал ключи. Это инженер Ельшин вам звонил… И я говорю — молодец, задержал преступника. — Положил трубку и стал запихивать в сейф документы. — Обыщи его, Виталий… Не успел ли этот прохвост что-нибудь стащить.

Ельшин с готовностью выполнил просьбу директора, склонился над Гришиным, ощупал, вывернул карманы.

— Не успел, — заключил он и ударил Гришина ногой в бок. Тот постепенно приходил в себя, открыл глаза, икая от страха, забормотал:

— Я все скажу… Все… Я не виноват, я искал докладную…

Ельшин строго прервал:

— Говорить с вами будут в райотделе КГБ, как положено. — С нарастающей тревогой Ельшин следил за Соколовым, который без лишних слов внимательно осматривал помещение.

Брянцев искал среди бумаг на столе и в сейфе справку о последних опытах Шаврова по броневой стали, однако ее не было.

— Какой документ разыскивали вы в моем сейфе? — спросил он Гришина.

— Докладную…

Ельшин громко расхохотался.

— О служебных его промахах — корчит из себя идиота!

— И давно ты, сукин сын, состоишь в агентуре иностранной разведки? — зло осведомился Брянцев.

— Давно… Я все скажу… только жить… я жить хочу! — голос Гришина сорвался, перешел в крик.

— Ваша агентурная кличка? — Соколов в упор разглядывал ползавшего у его ног врага.

— Моя кличка? Пан Юлиан.

— Каков гад! — Брянцев сплюнул даже. — Я тебя за человека считал, а ты…

Брянцев брезгливо скривился и обратился к Ельшину:

— Не зря, выходит, ты мне постоянно твердил о бдительности: враг был рядом, а я не видел, не чувствовал!

Соколов зачем-то вышел в приемную, к Дусе. Приехали люди из райотдела КГБ, Гришина поставили на ноги.

Брянцев снова потребовал от Гришина возвратить похищенную им секретную справку, но тот упорно отмалчивался. Разозлившись, Брянцев вплотную приблизился к нему и в ту же минуту с удивлением вскричал: