Чтение онлайн

После банка он направился на свою холостяцкую квартиру, в районе Черемушек. Об этом адресе никто не знал, и, в том числе, водитель, сидевший за рулем.

Они припарковались у подъезда 2-го корпуса, Таллер прошел в него и, через сквозной переход, попал на асфальтовую дорожку, ведущую в сторону 12-этажного дома. Он не стал подниматься на лифте, боялся застрять, но больше всего боялся нападения.

В квартире стоял дух заброшенности. Но было тепло. Проходя мимо телевизора, он включил его. НТВ передавало криминальные новости. В Подмосковье опять произошло заказное убийство. В собственной ванне был застрелен один из многочисленных помощников Бурилова. Кажется, пятнадцатый по счету.

Таллер отодвинул холодильник и приподнял блок паркета. В тайничке находились несколько пачек денег и две коробки патронов для "Сфинкса". Из кейса он выложил все, что взял в банке, и снова прикрыл паркетом. Холодильник надежно встал на свое место, укрыв его от случайного постороннего взгляда. Затем он принял душ, подправил ножницами усики и освеженный французской водой пошел вниз.

В "Арагви" Таллер приехал раньше телохранителя. Тот подкатил буквально через две минуты, сославшись на уличные пробки.

Когда они подошли к двери ресторана, стало ясно, что царствующая в Москве капсистема не гарантирует гражданам свободный вход в питейное заведение. Дородный, поблескивающий позументом швейцар, тоном заевшегося мерзавца доложил им, что в "Арагви" гуляет кунцевская братва...

– А как насчет нижнего зала?
– задетый за живое спросил Таллер и вытащил из портмоне десять долларов. Однако зелень не подействовала. Рука седовласого архангела земного рая знала и не такие подношения.

Они направились в "Прагу", где хоть и было просторно, однако той неповторимой атмосферы, которая царит в "Арагви", тут днем с огнем не сыщешь. Но еда была отменная, обслуживание, хоть и навязчивое, но тоже терпимое, создающее иллюзию личной неповторимости посетителя.

Когда они уселись за столик, Таллер буркнул:

– Пока я не поем, об этой проститутке ни слова!

– Да ничего особенного, - ответил Лещук, - я сам сегодня почти не ел...Что-то першит в горле, боюсь, ангина привязалась.

– Мне бы, Паша, твои проблемы. Я бы лучше согласился переболеть трижды сифоном, лишь бы не глотать того, чем меня пичкает моя Нора... Дешевка безмозглая...

– Да ничего особенного, - повторил охранник.

– Ладно, молчим! Давай для порядка бабахнем коньячку и ударим по калориям.

На входе послышался шум. Ввалилась группа мужчин, во главе которой двигался Бурилов.

– Это его любимый кабак, - прокомментировал Лещук.

– А челяди, словно у генерала Лебедя.

– Засранец он, а не Лебедь! Я в нем сильно разочаровался. Сегодня чучело в огороде более убедительно, чем этот парень.

– Зато этот парень красиво живет. Целуется с самим Хусейном и в одном бассейне купается с мисс Америкой.

– А помрет в сточной канаве или на бельевой веревке.

– Мы свободно из него может сделать донора, - с усмешкой сказал Таллер.
– По-моему, клинические данные у него чудесные и габариты прекрасные...Паша, тебе не кажется, что коньяк пахнет опилками?

– Феликс Эдуардович, может, вам не стоит больше пить?
– глядя в свою тарелку, сказал Лещук.

– С этим я как-нибудь сам разберусь..
– И неожиданный вопрос: - Кто этот завмаг?

Стукнули вилки с ножами. Лещук вытер салфеткой рот и взял из пачки сигарету.

– Если в общих чертах... Занимается откровенной отмывкой валюты...

– Почему так думаешь?

– Видно по стилю работы. В магазине все делается для видимости. Никто ни в чем не заинтересован. Например, за вчерашний день они продали один телевизор. Там работает шесть продавщиц, два бухгалтера, охрана и этот племенной жеребец...

– Интересно, - Таллер задумчиво уставился в бокал с коньяком. Закурил.

– Все вам говорить или что-то опустить?
– поинтересовался охранник.

– Ты не статуправление, а я не Минфин...Выкладывай, Паша, все, что знаешь...

– Понятно. У этого лавочника в Ховрино живет семья - жена и двое детей. А с продавщицами у него особые отношения. Он их по очереди возит...

– Да не тяни ты, ради Бога, резину!

– Шеф, не поверите, куда он этих дешевок возит...К себе на дачу, но не в дом, а в гараж. Позавчера, когда он открыл ворота, я успел, правда, с помощью бинокля, рассмотреть...Это, собственно, не гараж, а настоящий будуар для интимприемов. Стены в обоях, люстра не хуже, чем в Колонном зале, ну и, разумеется, трахательный станок. Словом, все, как полагается. Помещение поделено на две части: слева - машина, справа - кровать и все остальное...

Охранник насупился, нервно закурил.

– С кем он сегодня там был?
– однако Таллер запоздало осознал, насколько очевидным может быть ответа Лещука.
– Хорошо, не отвечай...Кто завтра у него на очереди?

– Все пойдет по новому кругу. И скорее всего он поедет с Зоей Кудрявцевой, продавщицей из первой секции. Все девахи у него, словно на подбор и все замужем.

– Дешевки!
– Таллер на глазах смурнел. Открытая рана зажглась ядовитой ревностью.
– Скажи, что в этом жлобе особенного?

Лещук пожал плечами.

– А хрен его знает...Может, он бабам нравится за то, за что не должен знать никто? Это, конечно, сказал не я, так думает Вилли Токарев.
– Этот завмаг смазлив, имеет приличный рост, под метр восемьдесят, а главное, владеет своим подходом. Он из банды Бобыля, "золотодобытчика" из Лыткарино. У Бобыля в Москве несколько своих магазинов, но живет не за счет торговли, а исключительно за счет крупного рэкета и спекуляции золотом.

– Сидел?

– Не знаю, но судя по замашкам - да и не раз. Узнать это не проблема, только зачем?

– Ты прав, незачем. У тебя далеко спрятана взрывчатка?

– Смотря какая...

– Ну не атомная же бомба. Обыкновенный тротил или гексоген. Мне надо граммов двести.

– С этим вообще нет проблем, но я бы вам посоветовал использовать пластик под названием "фтонг". Это сейчас в Москве самая авангардная взрывчатка. Почти не оставляет следов и действует, как скребок грейдера.

– Я тебе дам знать, когда мне это добро понадобиться...Еще закажем коньячку?

– Пожалуй, на сегодня хватит.