Чтение онлайн

– А я еще немного выпью и поедем.

– Ваше дело, лично я привык работать на трезвую голову.

У дверей снова зашумело. В окружении многочисленной охраны ретировался Бурилов. Зычным голосом он кому-то вычитывал: "Это не телятина, это детские трупики! Я вам устрою такую нижегородскую ярмарку, что останетесь без штанов..."

– Не угодили его величеству, - равнодушно бросил Таллер.
– Возможно, взрывчатка мне понадобится уже завтра...Впрочем, как по твоему графику получается? Когда теперь завмаг с моей пиздорванкой поедет развлекаться?

– Если ничего с ним не случится...скорее всего, в четверг...

– Вот к этому дню и будь готов. У нас плохие дела с протезами. Брод не ловит мышей, хотя я его проблемы понимаю. Не исключено, что из Риги нагрянут выбивалы, поэтому, Паша, будь повнимательнее. Кстати, где живет мой лавочник?

– Я уже вам говорил... На даче, в Ховрино, рядом с парком "Дружба". Белый особняк с железным забором и чугунными воротами. Дом на отшибе...

– В Ховрино у меня когда-то была подружка, мы с ней ходили на каток в этот парк.

– Сейчас там все по-другому, - охранник положил на стол салфетку. Двигаем?

– Пошли.

Через полчаса Таллер был в Кропоткинском переулке. Ни он, ни охранники не заметили, как минутой позже, у кафе "Ностальгия", находящегося напротив фирмы "Оптимал", припарковался заляпанный грязью джип. В машине находилось четверо молодых мужчин, не считая водителя. Один из них, вытащив из кармана фотографии, прокомментировал: "Все сходится: забор, ворота с птицей, дорожки и само здание..." "И рожа тоже один к одному, - сказал другой голос. Сейчас поедем в гостиницу, подождем звонка от Фоккера...Кто из вас оформлял заказ? Ты, Боб? "Нет, в "Золотой колос" ездил Динамит, но он уже, наверное, ужрался и спит в каком-нибудь номере...

– Тогда поехали, нам тут больше делать нечего, - сказал тот, который сидел рядом с водителем. Джип медленно двинулся в сторону Остоженки, оставляя после себя быстро тающее сизое облачко...

Ночная вылазка

Однажды, около двух часов ночи, Карташова с Одинцом подняли с постели. Позвонил Николай и велел срочно, как он выразился, фуговать к ночному бару "Вольный ветер". Одинец, надевая второпях джинсы, никак не мог сразу попасть ногой в штанину и потому сопел и матюгался. Они поздно легли спать - играли в нарды и выпили много пива.

– Сколько времени?
– спросил Одинец, когда с одеванием было покончено.

Карташов, на ходу закуривая, взглянул на часы: на них было двадцать минут третьего. Лифт не работал и они бегом устремились вниз, однако передвигались без шума, словно бестелесные духи.

Вкрадчиво хлопнули дверцы машины и через несколько мгновений на том месте, где стояла "девятка" Одинца, обозначилось парное облачко выхлопа.

Обогнув без происшествий центр города, они вскоре оказались на месте.

Кафе светилось и играло всеми цветами современной рекламы. Остановились с тыльной стороны кафе, в метрах пятидесяти, за увядшими кустами сирени. Выйдя из машины, они увидели черный ход, освещенный не очень ярким фонарем, и низкое неширокое крыльцо. Справа белел бок санитарной машины. К ним подошел Николай и негромко ввел в курс дела.

– У нас в запасе буквально считанные минуты, - сказал он.
– Судя по стрельбе, здесь идет нешуточная разборка, - и словно в подтверждение его слов, со стороны кафе послышались выстрелы.

– Пуляют из ПМ, - предположил Одинец.

– Здесь идет в ход и кое-что посолиднее, - Николай поднял указательный палец, словно призывая к вниманию. Он отошел к машине и что-то сказал водителю. Из "рафика" вышли люди в белых халатах со свернутыми в рулон носилками.
– Подойдите сюда, - позвал Николай Одинца с Карташовым...

Однако не успели они сделать пару шагов, как из дверей с криками и стонами выкатился клубок из человеческих тел. На ступенях крыльца он стал распадаться. Некто, словно споткнувшись, скатился вниз и остался лежать на земле. Двое других вскочили и побежали в разные стороны. Но тот, который лежал у крыльца, поднял руку и несколько раз выстрелил по одному из убегающих.

– Этого стрелка надо брать, - сказал Николай и шагнул в сторону крыльца. Его тень, видимо, не осталась незамеченной стрелявшим, и тот, переместив руку с оружием в сторону приближающегося Николая, дважды выстрелил. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от виска и он, полагая, что выстрелы еще повторяться, резко нагнулся и побежал к кафе.

Николай в два прыжка достал стрелявшего человека и рывком придавил его к земле.

– Лежать, сука! Сопротивление органам правопорядка будет расцениваться, как покушение на убийство...

К Николаю подошел Одинец и помог обезоружить любителя ночной перепалки. Карташов шел вдоль стены в сторону крыльца, когда дверь бара вдруг снова распахнулась и на пороге возникла мощная фигура с автоматом в руках.

– Юрик, ты где?
– позвал разгоряченный клиент и, подняв ствол, выстрелил в воздух.

Тот, кого скручивали Николай с Одинцом, хрипло дал о себе знать.

– Аркаша, меня вяжут менты!

Карташов видел, как человек повел автоматом и раструбом уставился в то место, где угадывалось борение человеческих тел. И когда он спустился на две ступеньки и со словами "Убери, краснопер, свои грязные лапы или я тебя поимею", нажал на курок, Карташов метнулся к стрелявшему, и, обхватив его сзади за шею, стал вместе с ним падать на землю. Выпущенная очередь ушла в грязь, фонтанчики от пуль забрызгали Карташову лицо. Рядом он увидел силуэт - Одинец ударом ноги вырубил автоматчика.

– Грузим, Мцыри, этого пикадора!

Тут же появились люди с носилками. Ловкими, неуловимо расчетливыми движениями, молча, они загрузили носилки и потрюхали к "рафику". Забрали и того, кто первым выбежал из бара и того, кто пытался стрелять по ним из автомата.

Николай торопил:

– Саня, быстро посвети, я где-то здесь выронил свой фонарик. Автомат не трожь, оставь ментам...

– Я весь в кровищи, - посетовал Одинец и направил лучик фонарика на раскисшую от дождя землю. Оказавшись рядом с Карташовым, он тихо сказал: По-моему, нам отсюда пора рвать, пока башка цела...