Скриптер
Шрифт:
Как только Сотник принял решение двинуть вслед за синим вэном – им ведь с Зиминым приказано не спускать глаз с этого транспорта! – послышался секущий воздух свист.
Это опустилась – упала, обрушилась, как тысячекилограммовое лезвие промышленной гильотины, едва не разрубив подкативший слишком близко внедорожник! – некая преграда, которую он поначалу принял за стрелу самого обычного автоматического или управляемого дистанционно шлагбаума.
Глава 9
– Ну, тогда приехали, – сказал, обернувшись, Николай. – Эй, парень, да ты весь слезами изошел! Надеть на него повязку, Алексеич?
– Зачем же обижать нашего молодого друга, – сказал Редактор. – Мы ведь не какие-то кинднепперы, мы не занимаемся похищением людей. Так что в повязке, думается, нет необходимости.
Логинов провел ладонью по запотевшему стеклу. Зрение к нему еще не вполне вернулось; очертания предметов казались нечеткими, такими, словно он смотрел через расфокусированный объектив или ненастроенный бинокль. Но глаза щипало уже не так сильно, как еще каких-то пару минут назад…
– Куда это вы меня привезли?
– В некоторых компаниях кандидату на соискание должности предлагают пройти медкомиссию. Схожий порядок действует и у нас.
– С какой такой стати я должен проходить медкомиссию?! Мы так с вами, Павел Алексеевич, не договаривались!
– Формальность… но без нее не обойтись. Впрочем, касательно прохождения медкомиссии – это преувеличение. Вас осмотрит наш доктор. Думаю, этого будет достаточно.
Хлопнула передняя дверка. Николай обошел микроавтобус, сдвинул дверь бокового люка.
– Выходи из машины, парень! Давай руку!
– Я сам!
– Пригни голову… Давай свой ноут, я его пока подержу!
Логинов выбрался из вэна. Прижав чехол с лептопом к груди, уставился на щит, установленный ближе к торцу здания, метрах в пяти от того места, где они остановились. В глазах чуточку рябило, но он всё же смог прочесть надпись на этом рекламном щите: «Центр восстановления зрения». Выше – над этой надписью, сделанной золотистыми буквами на синем фоне – изображен уже знакомый Логинову символ – вписанный в треугольник глаз.
Редактор тоже покинул салон микроавтобуса, причем, без чьей-либо помощи.
– Иногда полезно побыть незрячим, – адресуясь непонятно кому, вполголоса сказал Павел Алексеевич. – Хотя бы несколько минут… чтобы было потом с чем сравнивать.
Они вошли в здание с черного входа. В небольшом светлом коридоре визитеров ожидал мужчина в белом халате и белой шапочке. Ему лет пятьдесят с небольшим. Аккуратная «профессорская» бородка, открытое с живыми умными глазами лицо, приятная, располагающая к себе манера общения. Врач поздоровался за руку со своим давним знакомым. Кивнул охраннику, придерживающему за локоть третьего из их компании. С интересом посмотрел на будущего пациента, парня лет двадцати с небольшим. Затем вновь перевел взгляд на человека в черном; улыбнувшись, сказал:
– Давненько что-то вы не захаживали ко мне, Павел Алексеевич!
– Не было повода, доктор. Вы человек занятой, у вас тут очередь расписана на годы вперед.
– Вы же знаете, что для вас я всегда доступен. В особенности – для вас.
– Не хотелось тревожить без веской причины.
– Обращайтесь в любое время дня и ночи.
– Спасибо доктор. Вы, как всегда, очень добры.
– Я в вашем полном распоряжении, Павел Алексеевич.
– Вы не могли бы осмотреть этого юношу?
– Прямо сейчас?
– Да, прямо сейчас. Дело моё… как и его – не терпит отлагательства. Или вам нужна дополнительная санкция?
– Меня проинформировали, что вы приедете не один. Также меня предуведомили, что вы привезете какого-то интересного молодого человека.
Доктор, немного помолчав, многозначительным тоном прибавил:
– Необходимые санкции получены.
– Очень хорошо…
– Эй… что происходит?! – подал голос Логинов. – Это вы обо мне, что ли, говорите? Я как бы тоже тут присутствую?!
Доктор повернул к нему голову.
– Вы что-то сказали, юноша?
– Куда меня привезли?! Это что… больница?
– Это частная клиника, голубчик. Не волнуйтесь, у нас имеются в наличии все необходимые лицензии и разрешения.
Доктор глядел на парня ласково, доброжелательно. Но, в то же время, и как-то пытливо, изучающее. «Наверное, – подумал Логинов – именно так смотрит ученый через окуляр микроскопа на объект своего исследования. Примеривается, как половчей сделать надрез скальпелем».
– На что жалуетесь? Глаза щиплет? Жжение? Резь?
– Спасибо, доктор, но мне уже лучше… Как рукой сняло! Знаете, пожалуй, я пойду… у вас и без меня, наверное, пациентов хватает.
Логинов попытался освободить локоть, прихваченный «Колей», но охранник не выпускал его из цепких объятий.
– Вместе пойдем, молодой человек, – мягко произнес мужчина в белом халате. – Здесь недалеко… подвал у нас под ногами.
Доктор запер дверь черного входа.
– Ну что ж, не будем терять времени. В здании, кроме моего охранника, сейчас никого нет. Следуйте за мной, господа.
Владелец клиники открыл своим ключом одну из дверей в дальнем конце коридора. Включив свет, он первым стал спускаться по каменным ступеням. О необходимости проявлять внимательность и осторожность хозяин гостей предупреждать не стал. Те двое, что привезли в Центр коррекции зрения молодого человека, не раз уже здесь бывали прежде. И они не те люди, что нуждаются в каких-либо дополнительных советах или предупреждениях.
«Коля» цепко придерживал Логинова за предплечье, страхуя, чтобы тот не споткнулся или не поскользнулся на этих довольно крутых ступенях. Дэн инстинктивно опустил голову; он стал смотреть под ноги. Ступени сделаны из какого-то пористого камня. Возможно, из известняка; там и сям видны следы скрепляющего раствора. И вот еще что странно. Интерьер наверху, в самой клинике, в коридоре, где они провели несколько минут, – во всяком случае, то, что он смог разглядеть – казался вполне современным. А вот ступени, по которым они спускаются, равно как и шершавые, с неровностями, с открытым, обнаженным сердцевинным рисунком камня стены, ассоциировались у Логинова с некоей стариной… Но и эти ассоциации имеют условный, умозрительный характер; ибо откуда Даниилу Логинову, современному молодому человеку, знать, как выглядит подлинная старина, а не та декорация, которую создали люди, назвав ее «всеобщей историей»…