Скриптер
Шрифт:
Валерий бросился к машине. Мало ли, – думал он, – может люди пострадали, может, водителю и его пассажирам, если они там есть, нужна срочная помощь…
Захлопали дверцы джипа. Одновременно из внедорожника выбрались двое. Тот, что сидел на заднем сидении, метнулся куда-то в сторону… Причем, все случилось так быстро, что Сотник успел разглядеть лишь нечеткий мужской силуэт.
Зато второй – водитель – несся прямо на него! Этот бежит как-то неровно; двигается рывками, выставив вперед правое плечо. Он как будто даже немного не в себе… Или, что больше похоже на правду, оглушен ударом.
Этот субъект, вывалившийся из внедорожника, Валерию сильно не понравился.
Одет он в пятнистую камуфляжную форму. На голове у него, поверх черных, блестящих, как вороново крыло, волос, закреплена зеленая лента с похожими на вязь письменами. На брючном поясе, под правую «рабочую» руку, закреплена кобура, из которой торчит рукоять пистолета.
К бедру правой ноги чуть выше колена прикреплены ножны, в ножнах – тесак.
Этот смугловатый и довольно рослый субъект, лицо которого почти целиком заросло черным курчавым волосом, очень сильно походит на тех гоблинов, с кем уже доводилось прежде иметь дело Сотнику во время командировок на Северный Кавказ. А именно, на моджахедов, на духов, на боевиков…
Но откуда здесь, в Москве, взялись «душки»?!
Все это пронеслось в голове у Сотника в долю секунды. Горец, или кто он там, этот субъект по жизни, увидев вставшего на его пути молодого крепкого мужчину в темном штатском костюме, что-то выкрикнул гортанно, оскалил зубы. Потянулся – на ходу, в движении – к поясной кобуре! Но действия его, движения его были какими-то неловкими, как будто даже замедленными.
Сотник чуть отстранился, пропуская верзилу – примерно так, как пропускает мимо себя несущегося, выставив вперед рога, разъяренного быка тореадор. Заплел ему ноги, да еще и толкнул сильно в плечо!
Смуглявый бородач спикировал на землю. Сотник тут же запрыгнул ему на спину!..
Это было неправильно, это не по уму, и не по методикам, по которым его и таких как он натаскивают во время тренировок в балашихинском ЦСН [11] или в иных подготовительных центрах. Но, с другой стороны, никто ведь ему прежде не объяснял, не втолковывал, как должно вести себя в тех случаях, когда ты гоняешься во мраке или – в лучшем случае – в густом тумане за машиной, которая оставляет за собой оранжевый сдвоенный след.
11
Центр специального назначения ФСБ.
Никто не рассказывал ему, что надо делать, если перед капотом твоей машины со свистом падает «гильотина», нож которой превращается в гладкую, бьющую током, вызывающую всяческие неприятные ощущения стену, простирающуюся в неведомые дали подобно Великой Китайской стене.
И точно так же никто не разъяснял, что следует делать, когда в эту «стену» врезается джип непонятной марки и неизвестной принадлежности. А выбравшийся оттуда чел, смахивающий на моджахеда, бросается на тебя подобно разъяренному испанскому быку…
У него ведь, у Сотника, в подмышечной кобуре ствол. Надо спокойно вытащить «глок», чуть отступить – на безопасную дистанцию – и взять «быка» на мушку. Если начнет дергаться – пристрелить. Если не станет сопротивляться, если будет лежать смирно, следует ждать напарника, следует вызывать по рации или иным средствам связи поддержку.
Но это в теории. А на практике – во всяком случае, здесь и сейчас – у него получилось всё иначе, не так, как его учили, по-другому, нежели бы он и сам действовал в другой ситуации.
Сотник навалился всем весом сверху на «духа»… Пользуясь моментом, пользуясь тем, что тот оглушен, тем, что тот «поплыл» после удара, а затем и после падения, стал выкручивать верзиле руки.
Это ему вполне удалось.
Осталось дело за малым; вытащить ремень и прихватить ему кисти рук сзади. А уже потом снять с него кобуру с пистолетом, снять ножны с тесаком, обыскать…
Он уже потянулся за ремнем, когда человек, на котором он сидел верхом… изчез! Сотник даже не успел удивиться этому странному событию; его и самого повлекло куда-то! Опять явственно раздался резкий свист, – знакомый уже звук! – а затем нечто швырнуло его на землю.
Когда Сотник открыл глаза, то увидел нависший над ним силуэт. Проморгавшись, он опознал в этом силуэте своего напарника, капитана госбезопасности Зимина. Тот присел на корточки. Посмотрев долгим и каким-то странным взглядом, сказал:
– Ты чего, Сотник? Ты у нас не только сказочник, но еще и плясун?
Валерий, покряхтывая, уселся; потом стал оглядываться окрест. Вокруг многоэтажные дома. В окнах там и сям горит свет. Московская окраина, спальный район Марьино, поздний вечер…
– Плясун? – переспросил он. – Не понял, о чем это ты, Евгений.
– Я тоже не понял, – Зимин выпрямился в полный рост. – Но зато теперь знаю, как выглядит реально пляска святого Витта… Ты, парень, выбрался из машины. Я подумал, что с целью справить малую нужду… Но, лишь чуть отойдя, ты тут же повалился на тротуар!
– Хм… Ты уверен?
– Я не слепой! – угрюмо сказал Зимин. – И у меня с головой, в отличие от некоторых, полный порядок.
– И что потом было? Я упал… как ты утверждаешь, на землю? И…
– И стал кататься по земле… А еще трястись, как будто у тебя эпилептический припадок!
Сотник поднялся с плиточного тротуара. Стряхнул ладонью сначала штанину, потом почистил таким же нехитрым способом рукав пиджака. Проверил, на месте ли подмышечная кобура с «глоком» и лопатник.
«Хорошо, Валера, что сегодня нет дождя, – подумал он. – Но не очень хорошо, что ты не можешь разобраться, что именно с тобой происходит в последние дни».
– Садись в кресло пассажира! – сказал Зимин. – Таким психам, как ты, нельзя доверять управление тачкой!