Чтение онлайн

Пустота.

Но при том всем он видел свою руку; она теперь, по локоть уйдя в это нечто, окрасилась в тот же розовато-золотистого цвет, что и пространство в открывшемся ему проеме.

Логинов не стал оборачиваться, не стал ничего говорить тем, кто находится в данный момент за его спиной, в подвальном помещении под глазной клиникой; но решительно шагнул в эту открывшуюся в стене дверь.

Выждав какое-то время, Окулист зажег верхний свет. Затем повернулся лицом к стене, туда, где только что стоял молодой человек, которого привез в его клинику редактор Третьего.

Она, эта дальняя стена, была того же цвета, что и прежде, что и всегда: низ ее – белокаменный, верх – кладка из красного кирпича.

Парня с яркими синими глазами возле этой стены теперь не было; он исчез, словно растворился.

– Ушел? – спросил Павел Алексеевич.

И сам же ответил:

– Ушел…

– Я пока не до конца верю в случившееся, – очень тихо, больше для себя и про себя сказал Окулист, промокнув платком выступившие на челе бисеринки пота. – Это второй случай за последние лет двадцать… с хвостиком.

– Придется поверить.

– Теперь уже немного найдется таких, кто сможет его оттуда вызвать… Вам ли этого не знать, Павел Алексеевич?..

– Да, это второй случай, если брать за точку отсчета девяностые годы, – задумчиво произнес Редактор. – Всего лишь – второй.

Он поднялся на ноги, оперся на палку с резным костяным набалдашником. Некоторое время он еще стоял лицом к этой стене. Затем, изредка постукивая кончиком палки по гладкому каменному покрытию, направился, сопровождаемый своей внушительных габаритов «тенью», на выход.

Первые шаги Логинов сделал практически на ощупь; он передвигался мелкими шажочками, выставив вперед руку. Все же его поначалу несколько ослепило это золотисто-оранжевое сияние… Но уже вскоре он стал различать очертания некоторых предметов.

Впереди какая-то оградка…

Справа нечто, похожее на каменный обелиск…

Потом он смог разглядеть также кресты, деревянные и кованые металлические… Какие-то могилки… Кладбище? Но как его угораздило сюда попасть?

Логинов, что было странно и как-то непонятно даже ему самому, не ощущал сейчас ни страха, ни тревоги. Только усталость, только сильную сонливость.

Он обернулся; хотелось посмотреть, на месте ли та залитая солнечным светом дверь, через которую он прошел в это сумеречное пространство. Его взгляд уперся в стену, выложенную из серого и коричневатого камня. Он подошел к ней, осторожно коснулся кладки рукой.

Камни кладки на ощупь были холодными и чуть влажными (как после недавно прошедшего дождя или выпадения росы). Какое-то время он брел вдоль этой стены. По правую руку от него тянутся оградки, могилки, кресты… Кое-где также видны – но смутно, так, как это бывает поздним вечером в пасмурный день – обелиски и даже памятники различной формы и высоты.

Вокруг не видно ни одной живой души; тишина такая, что звенит в ушах. Воистину, тихо, как на сельском кладбище.

Логинов в этих своих непродолжительных и бессодержательных скитаниях наткнулся на скамейку. Если бы он не нашел ее, эту деревянную скамью, то, наверное, улегся бы прямо на землю, где-нибудь в проходе между могилами – так он устал, так вымотался, так он хотел спать.

Дэн стащил с плеча болтавшийся на ремне чехол с ноутом. Подложил его вместо подушки под голову; сам лег бочком. Зевнул; веки слиплись; снилась ему та девушка, которую он отчаянно искал, но пока – не нашел.

Сотник шел вдоль опустившейся металлической преграды. Он уже едва мог различить в той зеленовато-серой мути, которая окружает сейчас и все предметы, и его самого, оставленную им машину. На переднем сидении которой, кстати, то ли спал, то ли находился в трансе или ином бессознательном состоянии его напарник капитан госбезопасности Зимин.

Он искал проход в этой металлической стене. Или же проезд. О том, чтобы взобраться на нее, на эту появившуюся одномоментно со звуком рассекающей воздух гильотины преграду, чтобы перемахнуть на другую ее сторону, не может быть и речи. Во-первых, она гладкая, эта металлическая стена, в ней нет никаких выступов или ниш. Во-вторых, она столь высока, что верхний ее край теряется где-то во мгле. И, в-третьих, любые попытки не то что потрогать рукой эту преграду, но подойти ближе, чем на метр, вызывают целый комплекс болезненных ощущений: от тошноты и рези в глазах, до животного ужаса, нестерпимого желания броситься со всех ног прочь, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этой преграды.

Ко всему прочему, когда он все же попытался приблизиться к стене на максимально возможное расстояние, выяснилось, что эта штуковина еще и под высоким напряжением. Его, Сотника, основательно шандарахнуло, когда он подошел слишком близко и потянулся рукой к металлической поверхности… Прямо из стены ударил огненно-фиолетовый разряд! Он глазом не успел моргнуть, как его отбросило, отшвырнуло прочь от стены на несколько метров!..

«Хватит, наверное… достаточно, – подумалось Сотнику. – Кто знает, как далеко она простирается. Может, эта ограда как Великая Китайская стена тянется на тысячи километров…»

«Икс» от того места, куда он добрел в поисках прохода, уже едва виден. Пора возвращаться; нужно идти назад, к машине, пока он не заблудился в этом вязком пугающем сумраке!

Послышался звук автомобильного двигателя. Поначалу тихий, он постепенно усиливался, нарастал. Валерий, заслышав этот звук, предположил, что это Зимин пришел в себя, сориентировался, завел движок и отправился на поиски исчезнувшего из салона сослуживца.

Валерий повернул голову в ту сторону, откуда он пришел, в сторону, где оставлен им внедорожник с спящим в салоне напарником. Но разглядеть или понять что-то толком не успел: совсем рядом, в нескольких шагах – так показалось – тишину разорвал жуткий визг!..

Некто отчаянно оттормаживался; и вот уже виден наплывающий на эту металлическую стену – с включенными «противотуманками», что характерно! – массивный темный джип!

Сотник едва успел отскочить в сторону! Он хрипло выругался; не хватало еще закончить жизнь в этом странном мирке под колесами какой-нибудь тачки! Машину с зажатыми намертво тормозными колодками дисками по инерции проволокло до полыхнувшей огненными разрядами стены… И тут же отшвырнуло прочь; отбросило легко, как спичечный коробок, на пару десятков метров!..