Чтение онлайн

Едва они уселись в салон внедорожника, как водитель синего микроавтобуса, припаркованного чуть дальше, метрах в сорока, у одного из-подъездов жилого многоэтажного дома, завел движок.

И стал маневрировать, готовясь выехать со двора.

Зимин тоже завел двигатель. Включив поворотник, он дожидался, когда синий вэн проедет мимо того места, где припаркован «икс». Того самого места, где они проторчали несколько часов, поскольку ни транспорт ВГРТК, ни те, кто сидели в нем, не предпринимали ровно никаких действий, а просто тупо стояли во дворе этого многоэтажного московского дома.

Сотник, еще раз посмотрев по сторонам, – и выхватив глазом подсвеченную табличку с названием улицы и номера дома – негромко и как-то задумчиво сказал:

– А ведь мы первоначально приехали в другой адрес, Евгений.

– Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому, – буркнул Зимин. – А с меня хватит.

Водитель синего «фольксвагена», как уже вскоре выяснилось, держал путь в центр. Движение было уже не столь интенсивным, как в час пик; электронные часы, встроенные в панель, показывают половину первого ночи. Прошло еще около получаса, когда вначале синий вэн, а затем и машина с наблюдателями проскользнули в Вознесенский переулок.

«Фольксваген» покатил в арочный проезд одного из реконструированных особняков, располагающегося в средней части переулка (далее через два здания находится «Усадьба-центр», а за ним, за этими модерновым комплексом с башней, увенчанной стеклянной пирамидой, здание Московской мэрии). Черный «икс» проехал чуть дальше, а затем, въехав задними колесами на тротуар противоположной от этого строения стороны переулка, остановился.

Едва Зимин припарковал внедорожник на свободном пятачке в Вознесенском, как ожила рация:

– «Третий пост», вас вызывает «Центральная»!

Зимин, уже в который раз за этот долгий день и зевнув, вытащил из гнезда микрофон.

– На связи Третий!

– Третий, дежурство для вас окончено!

– Принято. Какие будут инструкции?

– Возвращайтесь на «ближнюю»! Отбой связи.

4 мая, Волынское

Верхушки модерновых башен Сити и остроконечия ампирных сталинских высоток окутаны низкими плотными облаками. Из-за опустившегося густого тумана город стоит в пробках. В такие дни, как нынешний, лучше всего, страхуясь, выезжать с солидным запасом по времени. Особенно, если у тебя назначена встреча с влиятельным человеком, который не терпит опозданий.

Незадолго до полудня «лендровер» цвета "мокрый асфальт" с тонированными стеклами, – разъездная машина ВГРТК – миновав развилку между Матвеевским и Давыдково, свернул под ограничительный знак на внешне ничем не приметную дорогу.

Николай притормозил у первого КПП. Опустил боковое стекло; продемонстрировал в развернутом виде подошедшему от сторожки сотруднику в штатском служебное удостоверение. Тот что-то сказал в рацию; стрела шлагбаума взметнулась вверх, открывая проезд к укрытому от любопытных глаз в лесочке объекту. Редактор Третьего сидел на заднем сидении, погруженный в свои мысли.

Объект, на который они направляются, обнесен деревянным забором и со всех сторон окружен лесом. Возможно, не таким густым и протяженным, как в те времена, когда тихий пригород Кунцево и весь Кунцевский район еще не входили в состав столичного мегаполиса, но все же. С учетом развития технологий в сфере безопасности, с учетом появления новых систем слежения и охраны, достаточно и этого.

Данный объект по-прежнему, как и семь десятков лет назад – так же, как и при всех последующих правителях, кстати – тщательно охраняется. Статус у него неопределенный; тем не менее, охрану обеспечивает ФСО. Попасть кому либо без длительных согласований сюда, на объект «Волынское» – невозможно. По слухам, в эпоху перестройки и гласности, а также и в первой половине девяностых на территорию и в само строение впускали каких-то журналистов, какие-то съемочные группы. И даже проводили экскурсии (опять же, по слухам, за большие деньги). Эти слухи имеют под собой реальную почву. Но, в то же время, как любые иные слухи, являются лишь частью правды.

Или, что суть одно, частью неправды, призванной сокрыть что-то и от кого-то.

Более того. За прошедшие годы разными людьми и разными организациями ставился вопрос о том, чтобы превратить этот объект в музейный комплекс. Доводы их выглядели вполне разумными, резоны – резонными.

С этим расположенным на западе столицы обнесенным забором двухэтажным строением, окрашенным под цвет травы, связано достаточно многое в истории страны. Именно здесь, в «ближнем кругу», а отнюдь не на Политбюро, не на пленумах ЦК, и даже не на партийных съездах, решались серьезные, зачастую судьбоносные вопросы. Решались судьбы как отдельных деятелей, так и миллионов советских граждан. И не только советских, учитывая размах и масштабы событий того времени.

Одних косили, как траву, других же – выделяли, приподымали, всячески поддерживали.

Надо сказать, что попытки открыть в Волынском полноценный музей, или филиал какого-нибудь музея, – к примеру, Государственного Исторического музея (ГИМа) – или же просто сделать этот объект доступным для посещения обычных граждан, в том числе, и иностранцев, никогда ни к чему не приводили.

Все эти разговоры как-то незаметно сходили на нет.

Общественные активисты, профессиональные или самодеятельные историки, политики, журналисты, диссиденты, оппозиционеры, все, кто высказывались подобным образом и пытались как-то продвинуть эту затею, уже вскоре забывали о самом предмете своего недавнего интереса.

Подавляющее большинство этих неравнодушных, казалось бы, к истории Государства Российского людей, почему-то отвлекались на какие-то другие дела. Переключались на другие проекты.

А затем и вообще переставали интересоваться судьбой объекта «Волынское», более известного под другим названием – ближняя дача Сталина.

На втором КПП их тоже не задержали. «Лендровер» вкатил в открытые ворота на территорию объекта. Редактор, не дожидаясь, пока Николай откроет дверь, сам выбрался из салона.