Чтение онлайн

Магоцци хмыкнул.

– Программа защиты свидетелей?

– Ни в коем случае. У тамошних болванов не хватит ума. Я их и во сне раскушу. Для такого дела программа защиты свидетелей должна была нанять самих умельцев из «Манкиренч».

Магоцци поскреб отросшую за день щетину на подбородке, нащупав новую морщину.

– Значит, сменили имена, фамилии, сочинили новые биографии…

Томми сунул в рот новую порцию чипсов.

– Разумно. Зачем еще брать такие фамилии, как Родраннер или Харлей Дэвидсон? Вопрос на сто долларов заключается в том, для чего пятеро обыкновенных людей так старались полностью уничтожить свое прошлое?

Об этом Магоцци даже не успел подумать.

– Из-за какого-то преступления.

– И я так думаю. Возможно, они заслуживают больше внимания, чем тебе кажется.

Магоцци автоматически потянулся за чипсами. Жирные хлопья оказались во рту, прежде чем он сообразил, что делает. Боже, как вкусно.

– Шайка из пяти серийных убийц? Нам крупно повезло, старик. На выручку от продажи авторских прав на киносценарий можно будет купить всю Японию.

– Угу. Может, они банки грабили или занимались международным терроризмом. Десять лет назад поняли, что наступает компьютерная революция, решили зарабатывать на программном обеспечении.

– Правильно. – Магоцци протер глаза, стараясь утихомирить усиливавшуюся головную боль. – Мы в тупике?

– Не обязательно. – Томми покрутил головой, разминая шею. – Можно еще кое-что попробовать, и, даже если ничего не выйдет, компьютеризация в принципе пока не полная. За каждым все равно тянется куча бумаг, только надо жить на свете достаточно долго, чтобы вспомнить, где искать. Дело затянется. Хочешь, чтобы я занялся?

– Всем сердцем. – Магоцци отвернулся от дьявольских чипсов, направился к двери. – Кстати, как у них там с финансами? Пойдут ко дну, если не выпустят игру на рынок?

Томми взглянул на него, как на слабоумного:

– Шутишь? В прошлом году заработали десять миллионов, и не в первый раз. Минимальный чистый доход каждого партнера составляет… – он вытащил из-под коробки с чипсами листок и заглянул в него, – четыре миллиона. Это сведения об Энни Белински. Не поверишь, сколько она выкидывает на одежду.

Магоцци вытаращил глаза:

– Значит, они богатые?

– Ну… да. – Запищал сотовый телефон, Томми начал копаться в куче принтерных распечаток. – Черт возьми, куда он подевался?..

– Это мой, – сказал Магоцци, вытаскивая из пиджачного кармана мобильник. – Сбрось мне на жесткий диск все, что откопаешь, Томми. И между делом всесторонне разберись с разрешением Грейс Макбрайд на ношение оружия. – Он нажал кнопку. – Магоцци слушает.

Наблюдая за ним, Томми увидел, как от лица детектива вдруг отхлынула кровь, и в следующую секунду тот вылетел в дверь.

Городок Калумет в штате Висконсин впервые удостоился пристального внимания средств массовой информации, когда тыква весом шестьсот пятьдесят семь фунтов, отправленная Элтоном Гербером на конкурс 1993 года, выпала из кузова грузовика. Но и тогда они проглядели истинную историю.

Телевизионные новости иронически освещали событие, в котором пострадала только тыква, и ни один репортер не сопоставил его с пулей, которую через две недели Элтон Гербер пустил себе в рот. Первый приз в том году составлял пятнадцать тысяч долларов, которых ему вполне хватило бы на погашение закладной на ферму, причем он обязательно выиграл бы, нет сомнений. Ближайшая соперница его тыквы весила всего-навсего пятьсот тридцать фунтов.

Совсем не смешная история, думал шериф Майкл Холлоран. Скорее, «американская трагедия», суть которой не поняли средства массовой информации. И на этот раз тоже.

Он почти не слышал гула роторных винтов где-то поблизости. Уже привык к новым вертолетам, к фургонам со спутниковыми тарелками на крышах, разъезжающим по улицам его городка, пугая или раздражая каждого прохожего, реагирующего на звуковую сигнализацию; привык к толпам репортеров на лестницах, подкарауливающих заместителей шерифа, которые старались поскорей добежать до машины.

Согласно заключению патологоанатома, производившего вскрытие, смерть Джона и Мэри Клейнфельдт наступила между полуночью и часом ночи. Через восемь часов это стало главной новостью на каждом висконсинском канале, «трагедией в небольшом городке, где пожилые богобоязненные супруги были зверски убиты в храме во время молитвы».

Нигде не упоминалось о вырезанных у них на груди кровавых крестах – пока удается скрывать эту жуткую небольшую деталь, – но происшествие и без того неудержимо манит журналистов и завораживает общественность. Застреленные старики – уже плохо. Добавим место преступления – церковь, и дело становится еще ужаснее и страшнее. У дурных вестей высокий рейтинг.

Известие о гибели Дэнни Пелтиера распространилось по радиоволнам утром, через полчаса после трагического события, когда шериф еще стоял над трупом, разглядывая веснушки на чистом, до боли невинном лице мальчика, убитого из-за того, что Майкл Холлоран забыл ключ от парадных дверей Клейнфельдтов.

– Майк!

Прежде чем поднять глаза, он сделал абсолютно бесстрастное лицо, только потом взглянул на стоявшего в дверях Бонара.

– Привет.

Старый друг подошел ближе, насупился, как рассерженный Джонатан Уинтерс. [36]

– Вид у тебя дерьмовый, приятель.

– Спасибо. – Холлоран сдвинул в сторону шаткую стопку бумаг, вытащил из нагрудного кармана сигарету.

Бонар сел, замахал мясистой ладонью, разгоняя стлавшийся над столом дым.

– Знаешь, я бы мог арестовать тебя за курение в общественном месте.

Холлоран кивнул и вновь затянулся. Много лет не держал сигарет в кабинете, и даже не припомнится, когда в последний раз курил с таким наслаждением. Противозаконность курения доставляет особое удовольствие. Неудивительно, что люди совершают преступления.

– Праздную. Я раскрыл дело.

Бонар окинул взглядом помятую форму, в которой шериф, видно, спал, круги под глазами такого же темного цвета, как волосы.