Чтение онлайн

Хм. Похоже, я готова приписать «жениху» все мыслимые преступления и проступки! Предубеждена и очень подозрительна. А вдруг я ошибаюсь, и Маркус Чэн — честнейший человек, ни разу в жизни не уклонявшийся от налогов и не дававший взятки никакому должностному лицу? К тому же нежный отец и заботливый любящий муж. Последнее вообще можно проверить на собственном опыте…

Скрывая улыбку, делаю крохотный глоток и перехватываю взгляд Чэна: гость смотрит на мой рот так сосредоточенно, словно он глухой, читающий по губам.

Или мужчина, воображающий, как их целует…

Ох! А вот это мысленное восклицание относится не к моему возмущению или смущению. А к тому, что я тоже это вдруг представляю и очень хорошо. Настолько хорошо, что даже собираюсь укрыться на кухне — спрятать внезапно загоревшееся лицо.

К счастью, Чэн ставит недопитый бокал и поднимается.

— Пожалуй, я уже пойду. А то… так и тянет нарушить обещание!

Провожая гостя до двери, укоризненно качаю головой.

— Ай-ай! Так у вас в планах было-таки намечено ограбление?

Задумчиво кивает и так же серьезно отвечает:

— Кое-что, планировал, да. Благодарю за приглашение и ужин, Эбигейл. До встречи.

— Благополучно вам добраться до дома.

По комнате, заглушая запахи еды, плывет аромат свежих пионов, смешанный со стойким ароматом уже практически бессмертной однодневки. Споласкиваю посуду и невольно улыбаюсь, вспоминая досадливую реакцию гостя на студенчески живучий цветок и якобы небрежный вопрос: женат-помолвлен ли мамин секретарь. Впрочем, Чэн и должен быть настороже — а то мало ли по какой причине его номинальная невеста отказывает; вдруг у нее тайный возлюбленный в анамнезе?

Пусть я неохотно согласилась на ужин в собственном доме, вечер прошел неожиданно хорошо: мы ели-пили, разговаривали — уж и не припомнить, на какие темы. Неловкость и напряжение возникли только после внезапного заявления Чэна, что он хочет узнать меня. Настоящую. Кто ж ему позволит? Не собираюсь откровенничать с малознакомым человеком, ни с того ни с сего наметившим меня в жены. Да и вообще каждый знает самого себя только до какого-то предела. До первой непривычной ситуации, вызывающей чувства и мысли, о существовании которых ты даже не подозревал. Еще и разрушит в собственный глазах твой светлый образ, который ты и окружение взращивали и пестовали с рождения…

Но все же вечер получился неожиданно приятным.

Наверное, алкоголь тому причиной, но, на удивление, сегодня я засыпаю, едва лишь коснувшись головой подушки.

Хоть и тут же жалею, но выбраться из трясины сновидения уже никак: я всё куда-то бегу, колочу в запертые двери и окна, пробираюсь через пустоши, полные затягивающей грязи, бреду по колено в потоках мутной воды… А параллельно снам в окна моей спальни бьется ураганный ветер, скрипит и настойчиво стучит сухими черными ветками голое мертвое дерево, пронзительно кричат в ночи совы, предсказывая чью-то близкую смерть, и все вместе — воем, стуком, криками-уханьем — глумятся надо мной, угрожая и смеясь: «Опять вздумала на что-то надеяться, о чем-то загадывать, ждать от будущего хорошего?! Ну что ж, только попробуй, глупая ты девка, и увидишь!»

А я всё бреду, всё бегу, пытаясь кого-то отыскать, или выбраться, наконец, из этих недобрых мест, из нескончаемого тягостного сновидения…

Пока не просыпаюсь от собственного стона-крика. Сажусь на кровати с колотящимся сердцем и мокрым то ли от пота, то ли от слез лицом.

За окном предрассветно серо. Тихо.

Никакого ветра.

И дерево под моими окнами никогда не росло.

И уж тем более никаких совиных стай.

Это был просто сон во сне.

Или честное предостережение. Не планируй. Не мечтай.

Даже не думай.

А иначе…

Иначе кто-то вновь умрет.

Ведь я коллекционер не только сорвавшихся свадеб, но и мертвых женихов.

[1] Жанры китайской поэзии.

[2] Гуй — злой дух.

[3] Китайская водка.

Дин разбился на машине за неделю до нашей свадьбы.

Уже был арендован гигантский банкетный зал в самом дорогом и знаменитом отеле — родители с обеих сторон не жалели ни денег, ни влияния для организации «свадьбы столетия», как прозвали событие журналисты. Приглашено множество гостей. Запланировано свадебное путешествие на острова.

До свадьбы мы с Дином хотели скататься в Горы Лунного Дракона, чтобы традиционно испросить благословения богов, по легендам с незапамятных времен обитающих в этом священном месте. Но буквально в последнюю минуту перед поездкой случилась катастрофа со свадебным платьем: по недосмотру или чьей-то злой выходке сногсшибательное произведение портновского искусства оказалось безнадежно испорченным. Я рыдала, мама рвала и метала, обезумевшая от ужаса хозяйка салона клялась, что срочно сошьют новое и куда красивее, к тому же совершенно бесплатно (для восстановления репутации фирмы и чтобы потом говорили: именно здесь пошили то самое платье дочери семей Мейли-Линху!)…

Мой будущий муж поглядел на все это светопреставление и предпочел дезертировать: он все-таки отправится в Горы, как и запланировано, а я как освобожусь, присоединюсь к нему попозже. Заодно и отдохнем от безумия свадебных приготовлений, пару дней по лесам погуляем, встретим восход солнца, говорят, он там прямо-таки сказочный… Я тогда еще на Дина обиделась: а как же моральная поддержка своей нареченной?! Дулась, не брала трубку, когда жених позвонил с дороги.

Лишь на следующий день выяснилось, что звонил уже не он.

Сильный дождь, мокрое покрытие дороги, горный серпантин — и ехавший на высокой скорости водитель Линху не справился с управлением…

Уже не уснуть.

Поднимаюсь. Долго стою под душем, словно пытаясь смыть тянущиеся через годы мысли: а поедь мы в Горы вдвоем, смогла бы я уговорить снизить скорость вечно гонявшего Дина? Вовремя вывернуть руль? Или лежали бы вместе в искореженной машине в том безымянном горном ущелье?

Как я сейчас понимаю, мама рыдала тогда не только из-за смерти Дина, но и от великого облегчения — как же вовремя стряслась неприятность со свадебным платьем, иначе и она тоже потеряла бы своего драгоценного ребенка! Семья жениха меня ни в чем впрямую не обвиняла, но все равно я переводила для себя их взгляды, их молчание, их сдержанное соболезнование, как «если бы не ты…» Если б не свадьба с тобой, Дин не отправился за благословением брака на священную гору. Если бы ты поехала с ним, присмотрела, как и полагается любящей заботливой невесте, вы переждали бы ливень где-нибудь в безопасной зоне отдыха. В конце концов, даже погибни вы вдвоем, это было бы общее горе обеих семей, а не одних только безутешных Линху!