Чтение онлайн

— Не нахожу! — отрезаю я. И почему-то остаюсь в машине, хотя вряд ли Чэн снова начал бы меня хватать-задерживать. Он заметно старается держать физическую дистанцию. Не всегда получается. Не то что Захария — в секретаре это умение, похоже, просто с пеленок заложено.

— Вы имеете полное право злиться, — примирительно продолжает Маркус. — Я со своей помощью как слон в посудной лавке, да?

Смотрит на меня исподлобья. На самом деле виноватым Чэн себя вовсе не чувствует, но попытка хорошая! Выглядит он сейчас трогательно неловким и пристыженным… не слоном, нет…

— Скорее уж медведь, — ворчу я.

— Ну тоже не сильно изящная зверюга! — обрадованно соглашается слономедведь. — Но вы можете хотя бы подумать над моей версией?

— О смертельно обиженной девице? Ну-у… Допустим, в случае с Дином вы можете — говорю сейчас чисто гипотетически! — быть правы. А что насчет Алекса? Предполагаете, что у него было по паре жен в каждом порту и дюжина тайных незаконных детишек? И брошенные они объединились мстить?

Насмешливо смотрю на задумавшегося Маркуса. У Алекса Брауна очень простая и чистая биография. И состоит она всего из одной фразы: «Работал!». Алекс из старинной, хорошо известной, но, увы, обедневшей семьи, поэтому учился кровь из носу, трудился, выплачивая студенческий займ, ставя на ноги младших брата и сестру, поддерживая больных родителей. И работая на моего отца добрых двадцать лет. Последнее немногим дано, да и его увольняли с регулярностью пару раз в год, так же регулярно затем возвращая. Наверное, из-за всего этого Алекс и на семью-то решился поздно. Хотя когда я спросила, почему он до сих пор не женился, ответил: «Ждал, когда ты вырастешь». Но об этом я никогда не расскажу Чэну: не желаю видеть скептичное выражение, всегда появляющееся на его лице, когда мы говорим о моих бывших женихах.

— Да, о директоре Брауне все говорят только хорошее, — наконец признает Маркус с явной досадой. — Никаких скандалов, непристойного поведения, неприглядных поступков… опустим сейчас его работу… Не хочу вас разочаровывать, Эбигейл, но нет такого человека, с которого нельзя вытрясти пыль!

Едва не закатываю глаза: ну вот, что я только что себе говорила! И упоминание о работе Алекса мне не нравится, это что еще за намеки?! Но актуальный жених не дает разразиться следующей отповедью — подкидывает очередной неожиданный вопрос:

— Я вот тут подумал, а может, дело вовсе не в Линху и Брауне?

— А в ком тогда? Предполагаете, конкуренты и прочие недоброжелатели таким странным образом решили навредить моему отцу? Куда логичнее было выбрать другой путь: мои несостоявшиеся свадьбы престиж Мейли-групп, конечно, не подняли, но и наших акций не обрушили.

— Да вы даже не представляете, сколько на свете психов, делающих, что им только в голову взбредет! Безо всякой логики и нормального плана.

— Отчего же не представляю? — пожимаю я плечами. — Вот как раз один такой со мной рядом сидит! Ни с того ни с сего взял и выбрал меня в жены…

Чэн удивляется:

— Почему «ни с того ни с сего»? Я-то как раз действую по плану! Другое дело, что план этот трудноосуществимый, но знаете, текущая вода всегда достигнет моря!

— Мечтайте-мечтайте, — сладко улыбаюсь я. И опять ловлю себя на том, что слегка флиртую. Может, способствуют сгустившиеся за время нашего «продуктивного» разговора сумерки, фонари еще не зажглись, и в машине стало как-то уютно и даже… интимно. Еще и хозяин машины придвигается ближе, чтобы лучше видеть мое лицо. Якобы.

Глядя в его глаза, спрашиваю:

— Так что вы все-таки имели в виду? Что дело не в Линху и не в Брауне?

Кажется, и Чэн ощущает… обстановку, потому что отвечает не сразу, словно вникая в суть моего вопроса или вообще вспоминая собственные слова. Когда он вновь откидывается на сиденье, я незаметно выдыхаю.

— Так о чем это я… Может, разгадка вовсе не в женихах, а в невесте?

— То есть… — не сразу соображаю я.

Маркус кивает, для верности еще и указывает на меня:

— То есть в вас, Эбигейл!

Очень хочется рассмеяться, но чэновское лицо настолько серьезное, даже хмурое, что я сдерживаюсь.

— И в чем разгадка?

— Ну у вас же наверняка имеются какие-то враги?

Задумываюсь. Я не скандальная, зачастую даже флегматичная (и не будем сейчас вспоминать кое-какие встречи с отцом; меня это совершенно не красит!), с подружками в юности ни поклонников, ни нарядов, драгоценностей, сумочек не делила, с обслуживающим персоналом всегда корректна… Пожимаю плечами.

— Да нет у меня никаких врагов!

Маркус поднимает брови.

— Тогда вы и не жили вовсе! У всех есть, у нее нет!

— Я, конечно, могу повспоминать, — говорю с сомнением, — но уверена, что никому не причиняла неприятностей, за которые захотелось бы убить. К тому же еще и не меня — моих женихов!

— Вы как будто и правда с другой планеты! — ворчит Маркус. — Вы раньше постоянно мелькали в светских и прочих новостях. Как там было?.. «Старшая принцесса Мейли», «дочь самого молодого миллиардера страны», «юная законодательница мод», и прочее, прочее…

Улыбаюсь почти с ностальгией.

— Да уж, наша пиар-служба прекрасно работает! Вы не представляете, как нам, детям, надоели все эти «знаковые» культурные, благотворительные, политически важные мероприятия! Но родители и пиарщики говорили: «Надо!», и мы слушались.

— Не представляю, — сухо подтверждает Маркус. — На всех снимках и видео у вас постоянно лучезарная улыбка!

— А откуда?.. — недоумеваю я и догадываюсь: — Ах да, вы же тщательно изучили мою подноготную, прежде чем заявиться к отцу!

Чэн не подтверждает и не отрицает — продолжает свою мысль:

— Такие медийные особы со временем либо набивают оскомину, либо начинают вызывать раздражение, зависть, а то и ненависть. Из серии: почему не я?! Почему всё этой досталось? Чем она такую жизнь заслужила? Вам что, никогда не писали гадостей в соцсетях? Не оставляли скверных комментариев под вашими постами?

Машинально киваю. Хотя отслеживающие негативные и оскорбительные комменты пиарщики вычищали или блокировали интернет-каналы, кое-что я все же прочесть успевала. И каждый раз впадала в ступор: кому это нужно? Зачем гадить человеку, с которым ты никогда в жизни не сталкивался и который не сделал лично тебе ничего плохого? Или люди приходят в Сеть просто сцеживать свой яд? Компенсировать таким образом неудачи и тяготы собственной реальной жизни? Отец только похохатывал: мол, черный пиар — тоже пиар! Такая уж судьбина у нас, известных и влиятельных людей — быть заметными! Отращивай шкуру потолще, дочь, то ли еще будет!