Чтение онлайн

И хотя бы в этом оказался прав: то случилось. А уж когда прошел слух о моем «проклятье», интернет как будто с цепи сорвался. Я по ночам тайком читала комментарии и обсуждения (обычно у меня отбирали все гаджеты под предлогом, что сейчас мне нужен только покой и отдых), и от тех злобных и гадких слов просто хотелось повеситься. Или отравиться. Броситься с моста. Уж лучше бы я разбилась вместе с Дином!

— И все же. Я не какая-нибудь знаменитая актриса, певица, селебрити, у которых, наверное, фанатов и хейтеров поровну! Не занималась эпатажем, не устраивала скандалов… тогда, — добавляю я, углядев на лице Маркуса усмешку: наверняка тоже вспомнил наше первое «заочное» знакомство в отцовском офисе. — И опять же не понимаю, зачем — если вы, конечно, правы — кому-то убивать моих женихов?

Чэн прищуривается и вновь придвигается ко мне: мы глядим в глаза друг другу, словно пытаясь телепатировать мысли. Спрашивает вкрадчиво:

— Фанаты, говорите? А разве они есть только у селебрити? Может, и у вас тоже имеются? Тайные или явные поклонники, а? Никто никогда не присылал вам любовные письма без подписи? Цветы, подарки? Не звонил, не молчал и не дышал горячо в трубку?

…не отправлял снимки своего эрегированного пениса? — мысленно продолжаю я. — Или посылки, в которых оказывались другие не менее интересные, а то и опасные вещи, спасибо, что их сначала досматривает охрана? И присылали и наслышаны, как же!

— Ну же, Эби! — настаивает Чэн. — Неужели в вашей жизни не было других парней, кроме Линху и Брауна? Вот ни за что не поверю!

Смотрю на него скептически.

— Полагаете, я отказала в юности какому-то поклоннику, и он поклялся не дать мне выйти замуж ни за кого, кроме него? Простите, Маркус, но это слишком уж отдает бульварными женскими романами!

— Да? Там и о таком пишут? — живо откликается тот. — Очень интересно! Никогда не читал, надо попробовать!

— Да вы уже и писать сами можете, — заверяю я. — У вас явный талант!

— Но все же, неужто не случилось ни одного вусмерть влюбленного в вас мальчишки? Ни одного разбитого сердца? А, Эби? Да быть не может!

Пожимаю плечами.

— Не припоминаю такого.

— У вас, наверное, какая-то избирательная амнезия?

Наверное, я и впрямь по природе «холоднокровная глубоководная рыбина», как ругается Санни, когда я в очередной раз отказываюсь идти на вечеринку или на «пятиминутное» знакомство, но по-настоящему бурных романов у меня действительно не случалось. Лишь привычная симпатия к Дину, смешанная с восхищением свободой и легкостью, с которыми он шел — нет, мчался! — по жизни. Теплота, благодарность — к Алексу. Но я никогда не чувствовала себя ущемленной из-за отсутствия страстной любви, моей ли, в меня ли…

— А сейчас? — интересуется Маркус. Голос поддразнивающий, но глаза смотрят серьезно. — Как с этим сейчас? Кто-то из прошлого? Кто-то новый?

Кажется, пожимание плечами становится моей постоянной привычкой при разговорах с Чэном. Монахиней я не жила, но очень долго отходила от второй потери и мужчин впускала в свою жизнь редко и ненадолго. Видимо, они тоже хотели спокойных необременительных отношений — никто не возникал в моей жизни снова, когда ему говорили: «Прощай».

Смотрю на Маркуса с внезапным подозрением: неужели вся эта сегодняшняя… полукриминальная беседа лишь для того чтобы узнать, нет ли у него серьезного соперника? Да ну, Чэн действительно прямолинейный человек и спросил бы об этом тоже напрямую!

Зато я не такая и отвечаю вопросом на вопрос:

— А разве это вас каким-то образом касается?

— Ну. — Снова почесывание брови. — Должен же я знать расстановку сил! С кем мне предстоит бороться — только с вами или еще и с вашим парнем?

Продолжаю самым светским тоном, словно мы беседуем о погоде:

— А разве вам не предоставили все необходимые сведения по старшей дочери корпорации Мейли?

Улыбка Чэна становится напряженной.

— Насчет ваших поклонников в юности — все же прошу, подумайте, повспоминайте хорошенько. Вас довезти до дому?

— Нет, я сегодня на своей.

Провожая меня, Чэн тяжело выбирается из машины. Неудачно ступив на травмированную ногу, с приглушенными проклятьями опирается о дверцу. В тусклом свете фонарей его перекошенная от боли физиономия выглядит настолько бандитской, что хочется оглядеться — удостовериться, что рядом точно нет моих коллег.

— Я вам позвоню, Эби. И будьте осторожны!

— Кто бы кого еще учил осторожности! На себя давно в зеркало смотрели? — ворчу я. — Благополучно вам добраться до дому.

Уже уходя, понимаю, что опять не поставила точку в наших странных отношениях. Маркус Чэн, хитрец, сбил меня с толку своими криминальными выдумками.

Или я сама уже не тороплюсь с ним расставаться?

— И как здоровье моего зятя?!

Это первое, что я слышу от мамы, едва переступив порог родного дома — вместо обычного «как доехала, кушала ли сегодня?». Отвечаю с иронией:

— Здравствуй, мама, я тоже очень рада тебя видеть!

— Да-да! — выпаливает та невпопад. — Как там господин Чэн? Очень пострадал? Может, нужна хирургическая или пластическая операция? Ты ему скажи — мы всё оплатим!

Вопросительно вскинув брови, смотрю на маячащего за ее спиной секретаря. Захария опускает глаза. Поня-ятно…

Обнимаю матушку.

— Успокойся, твой драгоценный господин Чэн отлично себя чувствует, выписался из больницы сразу же, вчера даже заезжал ко мне на работу. Так и будешь держать собственную дочь на пороге?

— Ох нет, конечно, заходи скорее, милая, тетушка уже на стол накрыла, но я так расстроилась, когда секретарь Лэй мне рассказал об этом! Правда, уверяет, что бедняжка отделался только синяками и ушибами. Я решила собрать в больницу фрукты и сладости, а он уже выписался? Может, положим его обратно, как думаешь? В клинику получше? Пусть его хорошенько обследуют, а то ведь бывают такие коварные травмы, вдруг потом в семейной жизни проявятся?..

Я обнимаю ее, ненавязчиво подталкивая к утренней столовой, из которой уже доносятся умопомрачительные запахи.

— Мама, не волнуйся так! Он молодой крепкий мужчина, что ему какие-то ушибы! — Почти дословно цитирую самого Чэна. — Это во-первых. Во-вторых, он мне не жених, а значит, и не твой зять. Посторонний человек, понимаешь?

— Но…

— Но чтобы ты успокоилась, обязательно расскажу ему о твоем щедром предложении. М-м-м, чем таким вкусным собираешься меня сегодня угостить?