Чтение онлайн

— Не совсем так, — усмехнулся князь. — Старший брат Грайвена решил, что папенька чересчур долго правит, и устроил дворцовый переворот. Рангон просто увёз маленького Грайвена подальше, опасаясь за его жизнь. Так, во всяком случае, говорил сам Рангон.

— А правда ли, что среди предков ларнийцев, что жили в Арденском Лесу, затесалась парочка Старших? — поинтересовался Ханджер. — И поэтому им и разрешили… остаться среди эльфов? Правда, от Дарианы подальше.

— Где ты такую чушь услышал? — усмехнулась Рэйвен.

— Не чушь, — возразил Морион. — Просто об этом не принято… вспоминать.

Ханджер, получив такую неожиданную поддержку, смерил сестру насмешливым взглядом.

— Отец, это правда? Но почему ты об этом никогда не говорил?

— Не было необходимости, — князь пожал плечами. — Всё это произошло больше трёх тысячелетий тому назад. И с тех пор смешений крови между ними и нами не было.

— Расскажешь?

— В другой раз, — Морион покачал головой. — Это предмет отдельной долгой беседы.

— Насчёт «не было» — не соглашусь, — Ханджер ехидно улыбнулся. — А я тогда кто? В жилах Тайрена текла кровь ларнийцев, и, соответственно, в жилах всех его потомков, включая Редвина. И… меня.

— Действительно, — хмыкнул Морион. — Как я мог забыть, что именно потому, что за Грайвена просил глава ларнийской общины, Аэрион и согласился ему помочь?

— Согласился, — насмешливо фыркнул Ханджер. — Скажи уж прямо, князь. Короля заставила супруга, Анадиомель.

— То есть, Грайвен — потомок Ларна? — уточнила Рэйвен. — И среди его предков также были и Старшие?

— Грайвен — нет, а Алеа — дочь того самого главы общины, который просил за Грайвена — да, — ухмыльнулся Ханджер.

— Алеа… — Рэйвен задумалась. — У Вириэны, кажется… была служанка с таким именем…

— Служанка? — взгляд Ханджера был полон возмущения. — Нет, сестрёнка. Алеа была воспитанницей Анадиомели. И подругой Вириэны. Одной из ближайших. А ещё, Алеа — мать Тайрена.

— Всё намного интереснее, — Морион задумчиво улыбнулся. — Отцом Ларна, от которого и произошли ларнийцы, был Великий Маг Невлин. А матерью — Анадиомель. Это произошло задолго до того, как между нею и Аэрионом был заключён брачный союз. То есть, Алеа — прапраправнучка Ларна.

— Вот даже как? — изумилась Рэйвен. По самодовольному виду брата, глядевшему на неё с выражением превосходства, она догадалась, что Ханджер об этом знал и до слов Мориона. — Но тогда получается…

Она задумалась, внезапно затруднившись с подбором слов. История Грайвена и Вириэны и до того не вызывала у неё восторга. Но только что она заиграла новыми красками.

— Получается, — помог ей Ханджер. — Что Грайвен обрюхатил Алеа и бросил её ради Вириэны. Дрянью была наша с тобой тетушка, да и Грайвен ей подстать.

— Грубо сказано, но, отчасти, Ханджер прав, — Морион вздохнул. — Первое дитя Старших… Королевну любили все и баловали нещадно. Неудивительно, что она росла с сильно преувеличенным сознанием собственной важности, и так и не научилась понимать слово «нет»…

— Только отчасти? — приподнял брови Ханджер.

— Тебе свойственно чересчур всё упрощать, — князь улыбнулся. — Ты не различаешь оттенков и полутонов, деля исключительно на чёрное и белое. Ничего, в Фаррентале тебя обучат и этому.

Рэйвен перевела взгляд на чашу с фруктами, безуспешно пытаясь подавить усмешку. Ханджера только что поставили на место, и это было приятно.

— Но не засиделись ли мы за интересной беседой? — Морион улыбнулся. — Завтра вам обоим предстоит долгий и сложный день. Я попросил Велмира сделать копии летописей с рисунками, к утру будут готовы. Рэйвен, ты возьмёшь эти копии с собой в Логрейн. Думаю, Фаэррону будет небезынтересно на них глянуть.

Рэйвен и Ханджер встали, пожелали Мориону спокойной ночи и ушли с террасы. У подножия лестницы Ханджер остановился и, задумчиво глядя на сестру, спросил:

— Скажи, тебе очень хочется спать?

— Нет, — она улыбнулась. — Боюсь, после всего, услышанного сегодня, до утра глаз не сомкну.

— Вот и я тоже, боюсь, — он вздохнул.

— Слушай, — ей пришла в голову неожиданная мысль. — А пойдём ночевать в дом на дереве, как в детстве?

— А мы там поместимся? — засомневался Ханджер.

— Поместимся. А ещё, — она коварно улыбнулась. — У меня там припрятана бутылка земляничного, для особых случаев.

— Сестрёнка, — Ханджер широко улыбнулся. — Ты читаешь мои мысли.

И они вышли из Летнего Дома и по узкой, почти заросшей тропинке направились в глубину сада.

Беседа с братом затянулась далеко за полночь. Сначала он рассказывал о своих приключениях в Аластриме и Кэр-Лайоне, затем она поделилась с ним воспоминаниями о Фаррентале, дала несколько советов, в том числе, к кому обратиться, если возникнет желание внести хоть какое-то разнообразие в жизнь, наполненную исключительно тренировками и обучением. Напоследок отдала брату все свои старые конспекты и вручила собственноручно изготовленный защитный амулет, чем растрогала его почти до слёз. Хотя, наверно, земляничное вино тоже внесло свой вклад. Этот новый Ханджер — не язвящий, по поводу и без, нравился ей больше прежнего, но она опасалась, что надолго его не хватит, и они вновь начнут ссориться.

А ранним утром Рэйвен попрощалась с отцом и братом, пообещав Ханджеру, что навестит его сразу же по возвращении из Логрейна. И Велмир, уставший и невыспавшийся, отвёл её по тайным тропам к границе с Синегорьем. Шла налегке, все вещи, которые она собиралась взять с собой в Логрейн, были ещё декаду назад отправлены в морской порт Синегорья с торговым обозом. Эльфы вообще никогда не брали с собой в дорогу ничего сверх самого необходимого — в любом княжестве путешественников ждал тёплый прием, стол, кров и защита, и от них не требовали ничего взамен. Когда-то этот непреложный закон гостеприимства распространялся и на другие расы, но, поскольку взаимности в данном вопросе давно уже не было, то и исполнение закона по отношению к людям, гномам и прочим оставалось исключительно на усмотрение каждого княжества.