Чтение онлайн

375

же после первых затяжек еще при входе на базар, Монзиков и не

заметил всеобщего враждебного к себе отношения арабов. Вид у

него был такой, что к арабской неприязни примешивалось чувство

сострадания и жалости при виде никчемной, слегка заплетающейся

походки одинокого еврея, который всё время что-то пробовал, тро-

гал и разглядывал с нахальным, если не сказать более того - наглым

интересом. И всё бы было ничего, если бы Монзикова почему-то

вдруг не потянуло на карты, лежавшие на самом видном месте у

одного старца среди прочей арабской мелочи.

Для арабов, не признающих игры, карты были нонсенсом.

Монзиков остановился у полутора десятка различных колод, затем

взял ту, на которой были изображены полуобнаженные дивы и на-

чал с легкостью заправского иллюзиониста перемешивать карты.

Колода трещала, карты летали, но не падали.

Всего за несколько секунд вокруг торговца и адвоката образо-

валась толпа зевак, падких на европейские штучки-дрючки.

Как оказалось, ловкость рук унылого адвоката не нуждалась в

похвале, поскольку за каких-то 5-10 минут вокруг Монзикова со-

бралась такая толпа, что плюнуть было некуда. Монзиков начал

показывать один карточный фокус за другим. Темные арабы, нико-

гда не видевшие карточных иллюзионистов и не знакомые с шулер-

ством, стояли с широко разинутыми ртами и с затаенным дыханием

наблюдали за нехитрыми, но ловкими и быстрыми манипуляциями

адвоката. После пятнадцатиминутной разминки, Монзиков, вдруг, аккуратно сложил колоду карт и собрался было покинуть свое бой-

кое место, но ни тут-то было, арабы, как стояли в плотном кольце, так и продолжали стоять. Более того, они хотели продолжения зре-

лищ. Монзиков быстро сообразил, что можно неплохо заработать

на местной валюте и большой куче желающих посостязаться с ним

в карточном счастье.

Дорогой читатель! Не следует меня обвинять в буйной фанта-

зии, но это – чистейшая правда. Да, действительно, у арабов нет ни

казино, ни бильярдных, ни публичных домов. Но именно в Трипо-

ли, на базаре, торговец мелочевкой выставил на продажу нарды, шахматы и … карты.

Монзиков знал несколько десятков карточных фокусов, боль-

шая часть которых была рассчитана на детей и пенсионеров, радо-

вавшихся рукотворному чуду с выплеском эмоций и лучезарными

376

улыбками на своих счастливых лицах с ослепительно белыми, ино-

гда и жёлтыми, редкими, крупными зубами.

Сначала Монзиков дурил народ бесплатно, но когда ему это

всё надоело и он попытался вырваться из круга, то его заставили

повторить все фокусы на бис ещё раз пять или шесть, после чего он

стал "разводить" самых настойчивых на деньги. За полчаса Монзи-

ков набил до отказа карманы своих жеваных брюк арабскими день-

гами и готов был покинуть организованный наспех лохотрон, но

арабы его не отпускали. Тогда он предпринял безуспешную попыт-

ку вырваться из многослойного плотного кольца. При первой же

попытке какой-то проигравшийся в пух и прах старик ударил его по

лицу. Монзиков сразу же попытался ответить, дать сдачу, но не ус-

пел. Шустрый арапчонок на тоненьких кривых ножках нанес Алек-

сандру Васильевичу серию ударов по почкам и печени, отчего ад-

вокат согнулся в трипогибель и как подкошенный с дикими вопля-

ми и стонами упал навзничь. Толпа сомкнулась над упавшим телом

и стала яростно его топтать ногами. Били Монзикова недолго. Го-

раздо дольше у него отбирали ценности и деньги.

Через пять минут базар работал в обычном режиме. Монзико-

ва обходили, через него перешагивали. Он был, но его никто не за-

мечал.

Грязный, оборванный, израненный с разбитым в кровь лицом

бедолага брел по каким-то улицам всё время что-то бормоча себе

под нос. Он ни о чем не думал и хотел лишь одного – поскорее вер-

нуться на корабль. И действительно, уже к 2000 по местному време-

ни, когда на небе ярко сияли звёзды и был виден маленький лунный

серп, адвокат подошёл к Миндальному. Разгрузка шла полным хо-

дом. Вся команда работала, не покладая рук. Все были заняты де-

лом и именно поэтому никто не обратил внимания на Монзикова, который с большим трудом смог самостоятельно взойти на борт

сухогруза. Шаркая и качаясь из стороны в сторону, Монзиков мед-

ленно, но верно продвигался к своей каюте. Оставалось пройти ка-

ких-то метров 15, не более того, когда какой-то матрос вышел из

своей каюты. Мощная железная дверь саданула Монзикова по лбу.

Тут же раздался грохот падающего на железный пол израненного

тела.

– Да, дела! – только и смог из себя выдавить прибежавший с

разгрузки капитан.

377

– Что теперь с ним делать, а? – спросил матрос, который слу-

чайно и сбил Монзикова несколько минут тому назад.

– Я думаю, что он должен будет немного отлежаться, - заметил

старпом, которому Монзиков сразу чем-то не понравился. – Надо