Unknown
Шрифт:
375
же после первых затяжек еще при входе на базар, Монзиков и не
заметил всеобщего враждебного к себе отношения арабов. Вид у
него был такой, что к арабской неприязни примешивалось чувство
сострадания и жалости при виде никчемной, слегка заплетающейся
походки одинокого еврея, который всё время что-то пробовал, тро-
гал и разглядывал с нахальным, если не сказать более того - наглым
интересом. И всё бы было ничего, если бы Монзикова почему-то
вдруг не потянуло на карты, лежавшие на самом видном месте у
одного старца среди прочей арабской мелочи.
Для арабов, не признающих игры, карты были нонсенсом.
Монзиков остановился у полутора десятка различных колод, затем
взял ту, на которой были изображены полуобнаженные дивы и на-
чал с легкостью заправского иллюзиониста перемешивать карты.
Колода трещала, карты летали, но не падали.
Всего за несколько секунд вокруг торговца и адвоката образо-
валась толпа зевак, падких на европейские штучки-дрючки.
Как оказалось, ловкость рук унылого адвоката не нуждалась в
похвале, поскольку за каких-то 5-10 минут вокруг Монзикова со-
бралась такая толпа, что плюнуть было некуда. Монзиков начал
показывать один карточный фокус за другим. Темные арабы, нико-
гда не видевшие карточных иллюзионистов и не знакомые с шулер-
ством, стояли с широко разинутыми ртами и с затаенным дыханием
наблюдали за нехитрыми, но ловкими и быстрыми манипуляциями
адвоката. После пятнадцатиминутной разминки, Монзиков, вдруг, аккуратно сложил колоду карт и собрался было покинуть свое бой-
кое место, но ни тут-то было, арабы, как стояли в плотном кольце, так и продолжали стоять. Более того, они хотели продолжения зре-
лищ. Монзиков быстро сообразил, что можно неплохо заработать
на местной валюте и большой куче желающих посостязаться с ним
в карточном счастье.
Дорогой читатель! Не следует меня обвинять в буйной фанта-
зии, но это – чистейшая правда. Да, действительно, у арабов нет ни
казино, ни бильярдных, ни публичных домов. Но именно в Трипо-
ли, на базаре, торговец мелочевкой выставил на продажу нарды, шахматы и … карты.
Монзиков знал несколько десятков карточных фокусов, боль-
шая часть которых была рассчитана на детей и пенсионеров, радо-
вавшихся рукотворному чуду с выплеском эмоций и лучезарными
376
улыбками на своих счастливых лицах с ослепительно белыми, ино-
гда и жёлтыми, редкими, крупными зубами.
Сначала Монзиков дурил народ бесплатно, но когда ему это
всё надоело и он попытался вырваться из круга, то его заставили
повторить все фокусы на бис ещё раз пять или шесть, после чего он
стал "разводить" самых настойчивых на деньги. За полчаса Монзи-
ков набил до отказа карманы своих жеваных брюк арабскими день-
гами и готов был покинуть организованный наспех лохотрон, но
арабы его не отпускали. Тогда он предпринял безуспешную попыт-
ку вырваться из многослойного плотного кольца. При первой же
попытке какой-то проигравшийся в пух и прах старик ударил его по
лицу. Монзиков сразу же попытался ответить, дать сдачу, но не ус-
пел. Шустрый арапчонок на тоненьких кривых ножках нанес Алек-
сандру Васильевичу серию ударов по почкам и печени, отчего ад-
вокат согнулся в трипогибель и как подкошенный с дикими вопля-
ми и стонами упал навзничь. Толпа сомкнулась над упавшим телом
и стала яростно его топтать ногами. Били Монзикова недолго. Го-
раздо дольше у него отбирали ценности и деньги.
Через пять минут базар работал в обычном режиме. Монзико-
ва обходили, через него перешагивали. Он был, но его никто не за-
мечал.
Грязный, оборванный, израненный с разбитым в кровь лицом
бедолага брел по каким-то улицам всё время что-то бормоча себе
под нос. Он ни о чем не думал и хотел лишь одного – поскорее вер-
нуться на корабль. И действительно, уже к 2000 по местному време-
ни, когда на небе ярко сияли звёзды и был виден маленький лунный
серп, адвокат подошёл к Миндальному. Разгрузка шла полным хо-
дом. Вся команда работала, не покладая рук. Все были заняты де-
лом и именно поэтому никто не обратил внимания на Монзикова, который с большим трудом смог самостоятельно взойти на борт
сухогруза. Шаркая и качаясь из стороны в сторону, Монзиков мед-
ленно, но верно продвигался к своей каюте. Оставалось пройти ка-
ких-то метров 15, не более того, когда какой-то матрос вышел из
своей каюты. Мощная железная дверь саданула Монзикова по лбу.
Тут же раздался грохот падающего на железный пол израненного
тела.
– Да, дела! – только и смог из себя выдавить прибежавший с
разгрузки капитан.
377
– Что теперь с ним делать, а? – спросил матрос, который слу-
чайно и сбил Монзикова несколько минут тому назад.
– Я думаю, что он должен будет немного отлежаться, - заметил
старпом, которому Монзиков сразу чем-то не понравился. – Надо