Unknown
Шрифт:
лучия и разумного комфорта во всем израильском здравоохране-
нии.
Через три дня судно отходило от главного причала Израиль-
ского порта Хайфы, куда были доставлены спирт в стеклянных
бочках по 50 литров каждая и пенька. Израильтяне издавна закупа-
ют это только у России. Но если судьбу спирта еще как-то можно
предугадать, то для какой балды им нужна пенька, да ещё в таком
количестве? Этого ни Монзиков, ни даже я – слесарь-сантехник с
многолетним стажем – не знаем до сих пор.
То ли Монзикову на рынке что-то отбили, то ли это совпало с
рационом его питания, но ел он теперь только жидкое и протертое,
т.к. зубы его нестерпимо болели, десны кровоточили, губы распух-
ли до гигантских размеров. Ни один фантаст или баталист никогда
не описывал образ чудища, у которого было бы такое ужасное, изу-
родованное лицо. К сожалению и другие части тела выглядели не
лучшим образом.
Монзиков от нечего делать попытался было заняться рукоблу-
дием, но первые же движения вызвали резкую боль не только в па-
ху, но и в ребрах, и в голове, которая чутко реагировала на сигналы, поступавшие от разных поврежденных органов адвоката.
Переведя дух, Монзиков достал из трусов свой конец и с ужа-
сом обнаружил, что его обработали скальпелем без его согласия и
против его воли. Жаловаться было некому, а слезы и без того ли-
лись из воспаленных серо-голубых глаз. Трехдневное пребывание в
380
лечебном учреждении г. Хайфы оставило след не только в душе, но
и на теле бедолаги Монзикова.
*****
Если на улице идет дождь,
то все деревья мокнут, а на земле
появляются лужи. Когда зимой вы-
падает много снега, то можно
кататься на лыжах. Если человек
– идиот, то это навсегда.
Житейская мудрость
Тишина
Был последний двадцать первый день отдыха женщин в сана-
тории Волна. Оля, Тома и Кира собирали свои вещи, паковали че-
моданы. Нет – нет, да и всплакнут или просто скуксятся, когда не-
чаянно подумают о бесшабашном Александре Васильевиче и его
приятеле-соседе Садыке. Ведь если разобраться, то ничего плохого
мужики и не сделали женщинам, приехавшим на черноморский ку-
рорт в поисках новых ощущений, южного отдыха и наверняка ку-
рортных романчиков. Романов, увы, никто из женщин не завел.
Для чего женщинам заводить романы, флиртовать? Никто из
Вас, дорогой читатель не задумывался над этим, а? А я вот задумы-
вался… Но, я – не женщина, а слесарь-сантехник! У меня голова на
плечах не для ношения шляпок и не для того, чтобы совать свой
нос, куда не следует, или брать в рот все, что хочется… Я ещё умею
думать! У меня есть ЛОГИКА!
Логика – категория исключительно мужская, хотя слово само
– женского рода. Как-то раз я делал ремонт у одного философа, ко-
торый мне поведал насчет баб страшную тайну. Тайна эта заключа-
ется в бабской сути, которую ни один мужик до конца не знает. Те
клише, которые мы, мужчины, с легкостью ставим и раздаем
женщинам, типа, все бабы – стервы, или бабы – дуры и т.д., и т.п. –
это лишь малая толика того, что только можно сказать о женщинах.
Их описывать, их изучать можно до скончания света и всё равно
останутся белые пятна, загадки, открытые вопросы. Не верите? Был
такой классный дядечка – Ги де Мопассан. Он написал несколько
десятков романов о том, как во Франции, да и не только во
Франции, но и за её пределами, мужики приставали к бабам, как те
издевались над ними, как бабы соблазняли сильный пол человече-
ства и т.д. И что интересно, в каждом своем новом романе писатель
381
т.д. И что интересно, в каждом своем новом романе писатель нахо-
дил нечто новое, оригинальное, неописанное им ранее, отчего не
только Мопассан, но и большинство читателей приходили в неопи-
суемый трепет и восторг.
Я, к сожалению, не Ги де Мопассан! Я – Зяма Исламбеков,
скромный труженик, вечно ищущий чего-то, вечно чем-то заня-
тый…
Но я имею одну привычку, которая выгодно отличает меня от
остальных мужиков. Я, приходя домой, усталый, голодный и слегка
пьяный, продолжаю трудиться над своими романами. Я записываю
самое важное, самое интересное, что услышал или увидел собст-
венными глазами и потому я – живая летопись эпохи! Политиче-
ские деятели сменяют друг друга так быстро, что обыватель к кон-
цу жизни иногда и не помнит ни биографических данных своего
вождя, ни его ратных дел, ни даже его образа, если же конечно ему
не освежают периодически его память. А классики – вечны. Мы
востребованы всегда и везде. Наши знания, переданные через книги
потомкам, это летопись Истории, это кладезь мировой цивилиза-
ции.
Кстати, слово цивилизация хорошо рифмуется со словом ка-
нализация. Надо будет потом это где-нибудь учесть…
Так вот, дорогой мой читатель! Вернемся к логике. С точки